Лаборатория ИКС 5 октября 2013. Созерцание. Выступление Аркадия Ровнера

Как я понимаю, формат встречи такой: мое вступительное слово, чтобы согреть немножко проблематику, и дальше, пожалуйста, по очереди, желательно минут по 5, не больше, вступайте в разговор. Тема довольно интересная, слово немножко архаичное – созерцание. Сейчас никто даже так не говорит, пахнет 19 веком. Началось с того, что Антон в прошлый раз сказал, что Запад деятельный, а Восток – созерцательный. Ну, есть такое расхожее мнение. Vita Activa – деятельная жизнь и Vita Contemplativa – созерцательная жизнь. Мы начали говорить о том, что такое созерцание. Оказалось, что это довольно сложная вещь, не очень понятная. У нас о большинстве вещей существует размытое облако представлений, и ясности очень мало.

Давайте попробуем разобраться, что такое созерцание. Созерцание, «контемпляция» по-английски, Betrachtung или Anschauung по-немецки. Здесь угадывается слово «зреть», хотя на самом деле корень зеркало, зерцало. Внутри «contemplation» спрятано словечко «temple», нечто такое, что связано с храмом, с религией, со спокойствием. На всех языках созерцание – это что-то спокойное. Особый вид смотрения вовне и вовнутрь. Я начинаю нащупывать, что такое созерцание. Вовне мы можем созерцать отдельные предметы, идеи, какие-то духовные реалии, если мы до них доберемся. Внутри мы можем созерцать тоже идеи, но не предметы, может быть тоже духовные реалии. Первое, что мы видим, когда мы смотрим вовнутрь — свои мысли. Мы думаем. У нас есть мысли, мы их созерцаем. В частности вот мысль о том, что такое созерцание. Дальше, если мы заглядываем вовнутрь себя, мы видим, что там происходит интересное разделение на два противоположных состояния. Это состояние бодрствования и состояние сна или отключенности. Если бодрствование мы назовем сознанием (назовем его так для начала), а отключенность — обмороком, сном, бессознательным, то у нас уже появляются некие два опорных понятия, одно из них сознание, другое бессознательное. Вот это я хочу для начала нарисовать.

И здесь нужно с самого начала сказать, что сознание и бессознательное друг другу — не товарищи. Сознание не может пригласить бессознательное в гости, чтобы вместе попить чаю. Бессознательное тоже не может пригласить сознание, они друг друга не знают. Между ними существует отношение плюс и минус, on и off, да и нет, сон и бодрствование. Тут присутствует выключатель. Этот выключатель выключает сознание — появляется бессознательное. Бессознательное — это там, где мы не мыслим, где мы отсутствуем. Пока ничего другого мы не знаем, только эти две вещи.

Итак, бессознательное — это то, о чем мы ничего не знаем. Сознание — это то, где мы можем знать, можем не знать. Существует еще одна третья промежуточная сфера – это то, что нельзя назвать ни сознанием, ни бессознательным. Это наши сны, фантазии, бред, я бы добавил сюда также бредовое воображение и поведение. Что это — сознание или что? Я бы не включал это в сознание. Сознание более или менее ясно, а эта третья сфера, она в тумане. Психоаналитики считают, что по этой сфере (сны, фантазии, бред, желания, неясные стремления) можно судить о бессознательном. Я не думаю, что по нашим снам, по нашему бреду, по нашим фантазиям очень глубоко можно понять бессознательное. Я бы назвал эту сферу пеной бессознательного. Вот есть океан, а есть пена. Можно по пене судить об океане? Ну, может быть, можно немножко. Я бы также сравнил эту сферу с отходами человека, такими, как пот, моча и так далее. Можно по поту, моче и так далее судить о человеке, его характере, его состояниях, его проектах, планах и так далее? Очень мало. И вот, если уж третья сфера связана с бессознательным, это скорее пот, по которому очень мало можно узнать о человеке.

Пойдем дальше. Согласно Фрейду бессознательное – это некий подвал, куда из нашего сознания сбрасывается все нежелательное. Допустим, я увидел что-то очень уродливое и страшное, я боюсь об этом думать — и я это заталкиваю в подвал. Согласно Карлу Юнгу, здесь появляется некоторая надежда. У Карла Юнга бессознательное имеет две части: одна — это индивидуальное бессознательное, а второе — это коллективное бессознательное. Представим себе бочку без дна — это наше бессознательное. Согласно Юнгу, в ней имеется индивидуальный пласт и коллективный пласт. Индивидуальное — это моя история: я в детстве испугался мыши, я боюсь мышей, мне снятся мыши. А коллективное — это наше общее бессознательное. В русском коллективном бессознании есть татаро-монгольское иго, которого нет, допустим, у англичан. Это коллективное наше бессознательное. Или крепостное право и т.д. Согласно Юнгу, коллективное бессознательное оформляется в виде мифов, легенд, сказок. 

Когда я говорю «я», я имею в виду то наше «я», которое представляет наше сознание. Когда я говорю Аркадий, я имею в виду Аркадия, который делится с вами своими мыслями о созерцании, т.е. он выражает свое сознание. Когда я говорю Алан, то это руководитель Гурджиевской группы. Т.е. сознательная деятельность человека представлена в его «я». Можно сказать, если быть очень уж педантичным, что в нас присутствуют также элементы третьей сферы – сны, фантазии, бред. Но наше «я» все-таки не представляет наше бессознательное. 

Этот момент очень важный. По Гурджиеву наше «я» — совокупность наших маленьких личностей, и задача состоит в том, чтобы их интегрировать, т.е. создать большое интегральное Я. Очень интересное замечание Гурджиева о том, что человек должен мыслить подсознанием, должен жить в подсознании, а не в сознании. 

Согласно Гурджиеву и, как мы увидим согласно Юнгу, сознание — это что-то искусственное, что-то оторванное от нашей тотальности. Наше сознание представляет собой патологический, искаженный мир, оторванный от сущностного центра человека, который находится в подсознании. Поэтому этот конфликт между сознанием и подсознанием заставляет и Гурджиева, и Юнга смотреть на сознание таким образом. 

Я цитирую Юнга: «Если удастся признать бессознательное в качестве одной из действующих сил, наряду с сознанием…» Видите, как он осторожно говорит? «Если удастся». Он не проповедует, а он говорит очень осторожно. Если мы сможем, «… если нам удастся бессознательное признать одной из сил человека вместе с сознанием и жить так, чтобы по возможности удовлетворялись сознательные и бессознательные потребности, то центром тяжести совокупной личности будет уже не я, которое является только центром сознания, а, так сказать, виртуальная точка между сознанием и бессознательным».  Давайте нарисуем ее вот где-то здесь  между сознанием и бессознательным. И дальше, заканчивая цитату из Юнга: «Если такая перестройка происходит удачно, то на свет появляется личность (это уже не гурджиевская терминология!), для которой страдание остается актуальным, только, так сказать, на ее нижних этажах, в то время как на верхних наступает своего рода отрешенность по отношению к горестям и радостям жизни». 

Я еще раз повторю эту мысль, она очень важная, на мой взгляд. Если удается создать эту точку, которая репрезентирует и наше сознание, и наше бессознательное; если Саша, Таня, Ира, Аркадий создадут такую точку, то Аркадий, Таня, Саша, Ира уже будут не просто представлены своим сознанием, но будут представлены также бессознательным. И возникнет интегральная личность, у которой страдание, о котором говорит Будда, сон, о котором говорит Гурджиев, и смерть, о которой говорит Иисус, будут находиться на низших этажах, то есть, они будут у нас в ногах, под ногами. А на верхних этажах будет отрешенность по отношению к страданиям и радостям жизни. Буддизм, чистый буддизм, в самом прекрасном виде! Вот что проповедует Юнг, абсолютно соглашаясь с Гурджиевым. Оба они говорят об интегрировании сознания и бессознательного. 

Давайте еще раз посмотрим на наше бессознательное и скажем, что, по нашим представлениям, бессознательное состоит из подсознания (subconsciousness) и сверхсознания (superconsciousness). У нас есть это представление, не знаю, насколько оно состоятельно, во всяком случае, с ним можно работать. И скоро мы привлечем его в нашу работу. 

Теперь я хочу включить в разговор еще одного человека – Шивапури Бабу. Я захватил с собой книжку, Антон мне ее подарил, эта книжка Джона Беннетта. Это портрет Шивапури Бабы в 100 лет. Смотрите, какие юношеские глаза. Вообще он похож на веселого сумасшедшего. Прожил 137 лет. Летом мы были в его ашраме, в домике, где он жил, и в комнате, где он достиг просветления. Шивапури Баба говорит о двух видах сознания: дифференцированном и не дифференцированном. Дифференцированное сознание — это когда я вижу Катю, Иру и других. Я всех дифференцирую. А когда я смотрю вот так, знаете, на всех, и никого не вижу — это не дифференцированное сознание. Это випассана, это сознание, это взгляд, где сливаются все объекты, внешние и внутренние, в одно целое, и это целое всеобъемлюще. Так вот Шивапури Баба говорит, что дифференцированное сознание — это майя, иллюзия. А не дифференцированное сознание — это махамайя (большая майя). И то, и другое иллюзия. Т.е. он говорит о том, что реальности мы не знаем. Он называет реальность Богом. Он говорит, что сначала нужно найти Бога, а потом уже делать все остальное. И сейчас я хочу вернуться к бессознательному. Вот допустим, у нас есть сознание и бессознательное. Сознание мы отключили, что осталось? Сны, фантазии? Ну, допустим, частично они входят в сознание. Что остается, если нет сознания? Бессознательное? Но что это? Ну, скажите что это? Когда выключаешь свет, что остается? 

Конечно, ничто. И поэтому буддизм говорит: в основе всего лежит пустота, ничего. А Шивапури Баба говорит, что в основе всего – Бог. Если все иллюзия, то по ту сторону иллюзии – Бог. Значит бессознательное — это Бог. Но бессознательное — это бездонная бочка. Предположим, в нем есть индивидуальный пласт, в нем есть коллективный пласт, в нем, может быть, есть дочеловеческий, обезьяний пласт, может быть, в нем есть сверхчеловеческий, ангельский пласт. Я не знаю, куда эта бочка ведет. Я хочу сказать, что нам удобно пользоваться понятием «бессознательное» в плане включения в него всего. И это загадка, когда мы выключаем свет, когда мы выключаем сознание и даже наш бред, который я сравнил с мочой и калом, то остается все остальное, причем не только внутри меня, но и вообще все остальное… и внутри и снаружи.

Удачная перестройка личности, о которой говорит Юнг, согласно Шивапури Бабе, может случиться в двух случаях. Первый случай: в результате работы под руководством наставника, гуру. И второй: в результате вмешательства Божьей помощи, благодати и т.д. Ну что такое Божья помощь? Она может прийти извне, она может прийти изнутри, но всегда – из бессознательного. Божья помощь идет из этой бочки. Но как трансформировать наше «я», которое находится в сознании, в то «Я», которое интегрирует сознание и бессознательное? Ответа на этот вопрос нет, нет такого рецепта и нет такого метода. Как это сделать неизвестно. Можно ли начать к этому двигаться? «Да» — говорят Шивапури Баба. Вот практическое учение Шивапури Бабы в моей транскрипции:

 

1. Для того, чтобы начать двигаться надо молиться Богу, Абсолюту или надо погружать свой ум в пустоту, что одно и тоже, потому что Бог — это вопросительный знак и пустота — это вопросительный знак. И нам надо направить туда свою молитву, свое созерцание, мы говорим о созерцании. 

2. Надо обуздать всемогущество сознания, этого западного инструмента, который стал нашей второй натурой. Не надо давать ему распоясываться, надо поставить его под строгую дисциплину.

3. Надо внутренне не привязываться к действию, а внешне играть роль. Это говорит Гурджиев, это говорит Шивапури Баба.

4. Надо, это мне говорил мой друг и наставник Володя Степанов, когда ты спишь, немного бодрствовать, а когда ты бодрствуешь, немного спать.

 

Шивапури Баба говорит: надо разделить свой день на две части. Одну часть надо жить для жизни, другую часть надо жить для Бога. Интересно, что Гурджиев часто говорит те же самые вещи, хотя он призывает, чтобы человек всегда был внимательным и всегда присутствовал, что совсем не просто. Оба предлагают максимально стремиться к жизни для Бога, т.е. к погружению в бессознательное. Однако без наставника все эти действия малоэффективны. А работа под руководством наставника — это тоже Божья помощь или Божья Благодать, или помощь Шуньяты, пустоты. Наставником может быть человек, который страдания опустил вниз, согласно Юнгу, а в верхних этажах для него наступила отрешенность. У меня в Гильгамеше (поэма Аркадия Ровнера «Новый Гильгамеш или Наука бессмертия» — прим. ред.) это называется безучастностью и к радостям, и к страданиям. Шивапури Баба говорит, что отрешенность и блаженство не являются конечными целями созерцания. Цель созерцания таинственна и лежит за пределами вербального определения. На эту цель безмолвно указывают все религии. Итак, созерцание — это путь на таинственную вершину, по которому продвигается отважный. 

В заключение я хочу привести две метафоры, которые пытаются рассказать или передать, или намекнуть на отношение сознания и бессознательного. 

Есть существо, которое живет в воде, и существо, которое живет на земле. Очень трудно найти общую точку для встречи этих существ. Наземное существо не может дышать в воде, рыба не может дышать воздухом. Здесь действует принцип on и off (включения/ выключения). Промежуточных состояний практически не бывает. Наше дифференцированное сознание — это все равно иллюзия, майя. 

Вторая метафора принадлежит А.М. Пятигорскому. Пятигорский говорит, что индивидуальное сознание не обладает истиной или знанием о реальности. Индивидуальное сознание знает только ложь. Для индивидуального сознания истина существует в распиленном виде, разбросанном, разорванном на много частей, подобно осколкам расколотой вазы или древесным щепкам. Вот упала ваза, раскололась на миллион осколков и для обычного человека истина — это расколотая ваза. Это платоническая ваза. У Платона ваза объективно не расколота, но для индивидуального знания, для вас, для меня она расколота, и постижение истины — абсолютно случайная и редчайшая вещь. Чтоб постигнуть истину, во-первых, надо иметь все осколки и – второе — надо быть настолько проницательным или удачливым, чтобы создать аналог, эквивалент объективной Платоновской вазы. Т.е. человек не может обладать истиной. Но он может из этих распиленных элементов слепить ее эквивалент. Это единственный способ приблизиться к истине. Нельзя получить истину, читая Платона или Гегеля, ее надо самому склеить.

Итак, созерцание, согласно Шивапури Бабе, состоит из двух вещей. Первая это то, что он называет правильной жизнью или Свадхармой. Второе — это медитация. Правильная жизнь состоит из трех видов долга, т.е. надо выполнять три долга. Я не буду вдаваться в детали. Главное — это платить, быть ответственным, быть нравственным. Быть нравственным— это правильная жизнь плюс медитация. Отдельно медитация, отдельно правильная жизнь к Богу не приведут. Вместе эти две вещи могут привести к Богу. Так говорит Шивапури Баба.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить