Ходьба по скользкому льду, или Учебные рассказы Милтона Эриксона



Или Учебные рассказы Милтона Эриксона



Сидней РОЗЕН

Предисловие

Вот как бывает – тяжелая болезнь перевернула жизнь американского юноши Милтона Эриксона. В 17 лет он заболел полиомиелитом и пролежал некоторое время полностью парализованным, сохранив только способность двигать глазами. Наблюдения за жизнью захолустной фермы – вот все его впечатления тех долгих месяцев. С обостренным вниманием юноша стал примечать, что язык тела его сестер, работников, родителей не совпадал с их словами, и эта бессловесная реакция иной раз точнее отражала истинные чувства людей. Когда Эриксон вернулся к обычной жизни, он стал развивать в себе способность читать истинные переживания окружающих. Рожденный с недостатками слуха и зрения, а теперь еще и полупарализованный, Милтон обратил свои физические недостатки в преимущества, добившись удивительных успехов в наблюдении за людьми.

Когда он уже заканчивал медицинский факультет, то попал на сеанс гипноза и сразу же осознал, что гипноз – это тот инструмент, которого ему не хватало, чтобы обратить свою наблюдательность в искусство убеждать.

За свою долгую жизнь Эриксон успел многое: он вырастил восемь детей, вылечил около 30 000 больных, стал самым знаменитым врачом-гипнотизером своего времени. В его небольшой домик в столице штата Аризона Финиксе, где Эриксон жил с 1950 года, стекались больные со всего света.

Туда же приезжали и многочисленные ученики, но времени у врача хватало, поэтому последние шесть лет Эриксон, прикованный к инвалидному креслу, ежедневно встречался с группой психотерапевтов, которым излагал свои взгляды на гипноз, психотерапию, и все это перемежал случаями из практики – «учебными» рассказами. Они полны добра, уважения к человеческой личности, остроумны и принадлежат не только медицине, но и американской традиции здорового юмора, ярче всего воплощенной в творчестве Марка Твена. Один из учеников психотерапевта Сидней Розен собрал их в книгу (отрывки из нее вы найдете ниже), сопроводив научными комментариями.

Конечно, на бумаге невозможно передать все мастерство Эриксона, который по словам одного видного психолога, «занимал трудноуловимое положение где-то на границе, разделяющей целителя и поэта, ученого и сказителя». Текст не передает «паузы, улыбки, быстрые проницательные взгляды, мастерское владение голосом и богатство интонаций – то есть, как ненавязчиво и исподволь Эриксон добивался своего». Но прочитав несколько «учебных» рассказов, вы сможете убедиться, как много значит для настоящего психотерапевта наблюдение за больным, сидящим напротив, что значит понимание его, конкретно его страданий и желание помочь именно этому человеку.

Изменение подсознания


«Вы не понимаете, Сид, что большая часть нашей жизни определяется подсознанием». Сегодня я повторяю эти слова Эриксона своим пациентам, и они реагируют на них так же, как когда-то реагировал я. Мне казалось, что Эриксон внушал мне: ваша жизнь предопределена, и все, что остается, это осознать жестко зафиксированные в своем подсознании стереотипы. Но потом я понял, что подсознание не обязательно остается неизменным. Весь наш повседневный опыт отражается не только на сознательном, но и на подсознательном уровне психики. Если я читаю нечто, производящее на меня глубокое впечатление, то мое подсознание тоже меняется. Встреча с важным лицом – то есть с человеком, важным для меня лично, – тоже изменяет мое подсознание. В самом деле, благотворное действие любой психотерапии очевидным образом основано на том, что личность может меняться, – главным образом, в результате взаимодействия с другой личностью или личностями.

С моей точки зрения, эти изменения становятся глубже и устойчивее, если психотерапевт сознательно стремится повлиять на подсознательные шаблоны поведения пациента, которые часто включают в себя его ценности и психические установки. Эриксон думал так же.

В своих учебных рассказах Эриксон, конечно, следовал древней традиции. С незапамятных времен рассказы служили средством передачи культурных, этических и моральных ценностей и норм. Горькую пилюлю легче проглотить, если она заключена в сладкую облатку. Прямолинейное моральное поучение может вызвать внутреннее противодействие, но «руководящие указания» становятся вполне приемлемыми, если они облачены в форму интересной, увлекательно и изобретательно рассказанной истории. С этой целью Эриксон в своих рассказах пользуется многими эффективными приемами художественной литературы, в том числе юмором, а также включает в них интересные сведения, например, малоизвестные медицинские, психологические и антропологические факты. Терапевтические внушения вкраплены в эти рассказы, сюжет которых, на первый взгляд, очень далек и от проблем, волнующих пациента, и от того, на чем, по-видимому, сосредоточено внимание врача.

Согласно Эриксону, гипнотический транс – это такое состояние психики, в котором она наиболее способна к изменению и к восприятию нового знания. Это вовсе не искусственно вызванное сонное состояние. Психотерапевт не возвышается над пациентом, не «подчиняет» его себе; пациент сохраняет полный самоконтроль и отнюдь не следует велениям чужой воли. В сущности, транс – это естественное состояние, переживавшееся каждым из нас. Самый известный пример подобных переживаний – грезы наяву. Но состояние транса может наступать и при других обстоятельствах – например, тогда, когда мы погружены в размышления, молимся или выполняем физические упражнения, такие как бег трусцой, который иногда называют «медитацией на ходу». В подобных ситуациях человек более живо и ярко осознает внутренние ощущения, тогда как внешним стимулам – звукам и движениям – в это время придается меньшее значение.

Чтобы помочь пациенту войти в состояние транса, психотерапевт должен овладеть его вниманием и направить это внимание вовнутрь, побуждая к внутреннему поиску и добиваясь гипнотического отклика. Этот гипнотический отклик, который с одной стороны связан с внутренними потребностями и предпочтениями пациента, а с другой – обусловлен целенаправленной волей психотерапевта-гипнолога, исходит из «обширного хранилища знаний», накопленных пациентом в течение жизни. Психотерапевтическое внушение, направленное на достижение такого отклика, может быть выражено косвенным образом, будучи вкраплено в обычный разговор или интересный рассказ.

Психотерапевт должен чутко следить за появлением тех трудноуловимых изменений в поведении пациента, которые свидетельствуют о его готовности к восприятию внушений. К ним относятся расслабленное и отрешенное выражение лица, остановившийся взгляд, отсутствие моргания и почти полная неподвижность. Обнаружив это сочетание признаков, психотерапевт вправе полагать, что пациент впал в легкий транс. После этого можно либо начинать внушение, либо сказать что-нибудь вроде: «Вот и все. Этого довольно», – зная, что пациент, по-видимому, теперь сам будет работать над содержимым своего подсознания.

Рассказы Эриксона часто следуют архетипам, содержащимся в сказках, библейских преданиях и народных мифах. Так же, как и в мифах, в них часто присутствует мотив поиска. И хотя этот поиск – на пути к поставленной Эриксоном цели – может быть не столь возвышенно-героичен, как поиски Золотого руна, он не уступает им по внутреннему драматизму, а его успешное завершение рождает сравнимые чувства. При этом во многих рассказах, особенно относящихся к преданиям семьи Эриксона, есть нечто специфически американское. Поэтому Эриксона часто называли народным героем Америки.

И все-таки удивительно, каким образом просто выслушивание какой-нибудь истории, даже если оно происходит в состоянии гипнотического транса, помогает пациенту. Достигаемый эффект во многих отношениях сходен с тем чувством внутреннего подъема, которое мы испытываем, посмотрев хороший фильм. Во время киносеанса многие из нас переходят в измененное состояние сознания. Мы отождествляем себя с одним или несколькими персонажами и, выходя из зрительного зала, чувствуем себя «преображенными». Но это чувство длится недолго – самое большее, 10...15 минут. В отличие от кино, люди вспоминают истории Эриксона даже многие годы спустя. При этом изменения в их поведении и установках оказываются стойкими.

Насколько можно судить, вмешательство Эриксона вело к самоподдерживающимся изменениям психики, которые и влекли дальнейшие ее изменения. Возможно, это происходило потому, что изменения шли в направлении внутреннего роста и «открытости». Конечно, эффективность таких изменений, по-видимому, обусловлена еще и тем, что наша культура органически созвучна философии Милтона Эриксона – вере в то, что каждая личность важна сама по себе, что каждый человек может путем самовоспитания улучшить свою природу и что каждый из нас обладает уникальными возможностями внутреннего роста.

Доверие к подсознанию

Как чесать свиней


Однажды летом я продавал книги, чтобы оплатить учебу в колледже. Как-то около пяти часов дня я зашел во двор одной фермы и предложил хозяину купить книги. «Послушай, парень, я отродясь ничего не читал и впредь не вижу в том никакой нужды. Меня интересуют только свиньи», – ответил фермер.

– Но разве мне нельзя постоять здесь и поговорить с вами, пока вы их кормите?

– Шагай себе дальше, парень, здесь тебе нечего делать. Мне некогда отвлекаться на пустые разговоры, я занят – свиней кормить надо.

И все-таки я продолжал говорить про свои книги. Но будучи деревенским парнем, я бездумно подобрал с земли пару щепок и, продолжая разговор, начал чесать спины свиней. Заметив это, фермер оторвался от своего занятия и сказал: «Я не прочь познакомиться с человеком, умеющим чесать свинью так, как ей это нравится. Не останешься ли поужинать со мной, парень? Можешь и переночевать, если хочешь, а книги твои я, так и быть, покупаю. Ты любишь свиней. Ты умеешь их чесать так, как им нравится».

Комментарий: Эриксон рассказывает, как он подсознательно выбрал способ действий, наилучший для достижения цели – в данном случае, продажи книг. Он подчеркивает, что «бездумно» поднял с земли несколько щепок и начал чесать свинью, продолжая разговор с фермером. Фермер же, тоже подсознательно, откликнулся на слова человека, в котором почуял родственную душу.

Конечно, Эриксон вовсе не собирается учить тому, как надо продавать книги или манипулировать людьми. Доверительного отношения фермера он смог добиться совершенно естественно; частично это объясняется тем, что Эриксон сам вырос на ферме. Действие же, оказавшееся столь эффективным, – подобрать щепку и начать чесать свинью – стало возможным благодаря свободе и непринужденности самовыражения, присущим Эриксону. Он настойчиво внушает слушателю, что тот должен точно так же доверять своему подсознанию, как это сделали Эриксон и фермер.

Этот рассказ может также служить хорошей иллюстрацией к принципу психотерапии, который я сформулировал бы так: «Быть заодно с пациентом».

«Эриксон рассказал мне эту историю в августе 1979 года, отвечая на мой вопрос о том, почему он обратился именно ко мне с просьбой написать предисловие к его «Гипнотерапии». Перед этим он сказал: «Вы мне нравитесь, и, кроме того, вы подарили моей жене золотую лягушку. (Моя первая встреча с Эриксоном произошла в 1970 году, когда я только что вернулся из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк с целой коллекцией змей, ящериц и лягушек. Одну из лягушек – восхитительного золотого оттенка – я и подарил его жене.)

Эриксон продолжал развивать свою мысль: «Вы производите на меня хорошее впечатление. Вы мне нравитесь. Вы честны. Вы искренни. Вы умеете думать. Вы образованны и способны проделать путь от Нью-Йорка до Сан-Франциско или Лос-Анджелеса только потому, что любите лягушек! Вид вашей комнаты говорит мне, что ее хозяин увлекается резьбой по дереву. Он не просто психоаналитик, сидящий в своем кабинете и делающий деньги, у него есть и другие интересы. Ведь лягушки – это очень далеко от психоанализа и психиатрии, от литературы и прочего в этом роде. У вас широкий кругозор».

И рассказав мне притчу о фермере и свиньях, Эриксон посмотрел на меня своим доброжелательным и чистым взглядом и, подводя итог своим мыслям, произнес: «Мне нравится, как вы скребете свиней». Сказано это было так, что стало ясно: в выборе сотрудников, как и во всех своих решениях, он привык доверять своему подсознанию.

Косвенное внушение

Кактусы


Обычно я направляю обращающихся ко мне алкоголиков в Общество Анонимных алкоголиков, потому что там им помогут лучше. Но однажды ко мне пришел алкоголик, который сказал: «Оба моих деда и обе бабки были алкоголиками; родители моей жены и она сама – алкоголики; мои родители – алкоголики; у меня самого одиннадцать раз была белая горячка. Я болен алкоголизмом. Мой брат – тоже алкоголик. Можете ли вы чем-нибудь мне помочь, хотя я и понимаю, что это чертовски трудно? »

Я спросил его, чем он занимается.

«Когда я трезв, я работаю в одной газете. А алкоголизм у них там – профессиональная болезнь».

Я сказал: «Что ж, раз вы хотите, чтобы я вам помог, то выслушайте мой совет, каким бы странным он вам ни показался. Отправляйтесь в ботанический сад. Посмотрите на кактусы – эти удивительные растения способны по три года обходиться без воды, без капли дождя. И хорошенько поразмыслите».

Много лет спустя ко мне пришла незнакомая молодая женщина и сказала:

– Доктор Эриксон, вы знали меня, когда мне было три года. Потом мои родители переехали в Калифорнию. Сейчас я в Финиксе, и пришла посмотреть, что вы за человек и как вы выглядите.

– Смотрите, сколько душе угодно, только позвольте узнать, чем вызвано ваше любопытство?

– Мне любопытно взглянуть на человека, отправляющего алкоголиков в ботанический сад любоваться кактусами, чтобы научить их обходиться без спиртного. Во всяком случае, мои родители больше не пьют с тех самых пор, как вы отправили туда моего отца.

– Где же сейчас работает ваш отец?

– В редакции журнала. Он ушел из газеты, заявив, что работая там, все время рискуешь стать пьяницей.

Да, это действительно оказалось неплохим способом лечения алкоголизма – внушить пьянице чувство уважения к кактусам, по три года обходящимся без дождя. Что же после этого можно сказать о студентах-медиках? Сегодня они с утра до вечера корпят над одним, завтра – над другим. На самом же деле прежде всего необходимо внимательно приглядеться к пациенту, будь то мужчина или женщина, и понять, что он за человек. И лишь потом, когда вы это поймете, ищите подход именно к этому конкретному пациенту, ищите решение именно его конкретных проблем.

Комментарий: Этот рассказ – прекрасный пример косвенного внушения в символической форме.

Состояние кожи


Однажды мне позвонила женщина-врач из Новой Англии и сказала: «Мой сын учится в Гарвардском университете и ужасно страдает от прыщей. Не сможете ли вы вылечить его с помощью гипноза?»

– Конечно, – ответил я. – Но вам незачем везти его ко мне в такую даль. Как вы собираетесь провести рождественские каникулы?

– Обычно я беру отпуск и еду кататься на лыжах в Сан-Валли.

– Прекрасно. Отчего бы вам не взять сына с собой? Снимите номер в гостинице и удалите из него все зеркала. Вы можете есть прямо у себя в номере, только проследите за тем, чтобы ваше косметическое зеркальце было надежно упрятано в сумочку.

Две недели они отдыхали, катаясь на лыжах, и за все это время ее сын ни разу не видел ни одного зеркала. Его прыщеватость бесследно прошла.

Таким образом, удаление зеркал может оказаться хорошим средством против прыщей. Тем же способом часто можно излечиться от сыпи на лице и от экземы.

В другой раз ко мне обратилась женщина, страдавшая от бородавок, безобразивших ее лицо и руки. Она сказала, что хотела бы избавиться от них с помощью гипноза. Всякий, хоть что-нибудь смыслящий в медицине, знает, что бородавки вызываются вирусами и что они очень чувствительны к изменениям кровяного давления.

Я посоветовал этой женщине трижды в день выполнять следующую процедуру: опустить ноги сначала в ледяную воду, потом – в такую горячую, какую только она сможет вынести, потом – снова в ледяную. Продолжать до тех пор, пока это не надоест ей хуже горькой редьки. Когда же она избавится от бородавок, то может забыть об этих водных процедурах.

Понятно, что необходимость трижды в день бросать все дела, чтобы выполнить предписанное, должна довольно скоро вывести ее из себя.

Через три года эта женщина привела ко мне своего сына. Я поинтересовался, как поживают ее бородавки.

– Какие бородавки? – удивилась она.

– Около трех лет назад вы обращались ко мне по поводу бородавок на лице и руках, – напомнил я.

– Вы меня с кем-то путаете.

Она в точности последовала внушенному мною. Как подтвердил ее муж, несколько месяцев кряду она обливала ноги водой, пока это не надоело ей до омерзения. Тогда она забыла про обливание ног, а вместе с тем – и о бородавках. Поскольку же она больше не беспокоилась из-за своих бородавок, то их снабжение кровью сильно ухудшилось – как из-за того, что кровь отхлынула к ногам, так и по недостатку внимания к ним. Так что очень скоро от них не осталось и следа.

Комментарий: Подход Эриксона к лечению кожных заболеваний путем переключения внимания пациента – хорошая иллюстрация к словам Парацельса, сказанным в пятнадцатом веке: «Человек становится и остается таким, каким он себя представляет». И в самом деле, существуют физиологические эффекты, обусловленные воображением. Они могут касаться и внутренних органов, но в случае кожи их проявление просто легче продемонстрировать. Самыми очевидными примерами таких эффектов являются краска смущения, выступающая на лице, или же эрекция пениса вследствие эротических фантазий. Человек с высокой самооценкой держится прямо, двигается решительно и уверенно. Разве удивительно, что строение его скелета, мышечный тонус и выражение лица выглядят совершенно иначе, чем у того, кто «представляет себя» ничтожеством?

Тренировка стрелковой сборной США


Тренер армейской стрелковой сборной прочитал про гипноз и решил, что он может помочь его команде победить русских. Стрелки тренировались в Джорджии. Они ездили на соревнования в Сан-Франциско, а на обратном пути задержались в Финиксе. Тренер привел их ко мне и спросил, могу ли я помочь его команде побить русских на международных соревнованиях.

Я сказал ему: «Я стрелял из винтовки только два раза, будучи подростком. Знаю, что у винтовки есть дуло и приклад, – и это все, что я знаю о винтовках. Зато ваши парни знают о них все, что им нужно знать. А я – врач, и знаю о теле все, что нужно о нем знать мне. Я согласен тренировать ваших парней. Они знают стрелковое дело, а я знаю медицину».

Армейское командование было так разгневано тем, что команду собирается тренировать штатский, что включило в нее двух спортсменов, которые уже два года безуспешно пытались туда попасть. Не знаю, какая квалификация нужна стрелку, чтобы попасть в сборную, но уж во всяком случае он должен выбивать не менее 60 очков. Эти же парни все свое свободное время тратили на тренировки и несмотря на это могли выбить лишь чуть больше 40 очков. Другими словами, они никак не годились в сборную.

Первое, что я сказал стрелкам, узнав, что на соревнованиях им придется стрелять сорок раз подряд: «Я знаю, что первый выстрел по мишени дается легко. Проблема заключается в следующем: «Могу ли я сделать это дважды?». Можете ли вы это сделать в одиннадцатый раз, после десяти удачных выстрелов?.. Вы уже сделали двенадцать выстрелов. Можете ли вы попасть в цель, стреляя двадцатый раз?.. Напряжение растет с каждым удачным попаданием!.. Позади уже тридцать пять выстрелов. Тридцать шесть? Тридцать семь? Тридцать восемь? (задыхаясь) Тридцать девять? Неужели я смог сделать это сорок раз?.

Потом я выбрал подходящего субъекта и сказал ему: «После пробуждения вам предложат сигарету. Вы захотите курить и с благодарностью ее примете. Вы сунете ее в рот, но потом по рассеянности выбросите... и возьмете вторую сигарету, совершенно забыв про первую». И что же вы думаете – он принял 169 сигарет!

Теперь другие стрелки знали, что тоже могут забывать. Если он смог забыть про 169 сигарет, то и они смогут забыть про любой из сорока выстрелов.

Потом я сказал им: «Прочно поставьте стопу на землю – так, чтобы ей было удобно. После этого встаньте так, чтобы было удобно вашим лодыжкам, икрам, коленям, туловищу и левой руке; положите палец на курок; уприте приклад в плечо. Нужно, чтобы вы почувствовали, что стоите совершенно правильно. А теперь ведите прицел – вверх-вниз, назад-вперед, наискосок – и в нужный момент нажимайте курок».

И они впервые победили русских на соревнованиях в Москве. И те два парня, которых навязало команде начальство, тоже выступили успешно.

Комментарий: Если в предшествующих рассказах речь шла о формировании более широких (менее ограничительных) внутренних установок, то данный рассказ – иллюстрация принципа, требующего сосредоточения усилий на самой задаче. Оно достигается не только за счет того, что спортсмены забывают о всех предыдущих выстрелах, но и за счет того, что они фиксируют свое внимание на телесных ощущениях, переживаемых в настоящий момент.

Ходьба по скользкому льду


Во время войны я работал в призывной комиссии. Однажды по дороге на службу я заметил ветерана с протезом вместо ноги, опасливо взиравшего на скользкую ледяную площадку, которую ему предстояло перейти. Было очевидно, что он боится поскользнуться и упасть.

«Здесь очень скользко, – сказал я. – Стойте там, где стоите, и ждите меня.

Сейчас я научу вас, как надо ходить по скользкому льду».

Он мог заметить, что я хромаю, и отсюда заключить, что я знаю, о чем говорю. Он наблюдал, как я пересекаю ледяную площадку, и спросил: «Как вам это удается?»

Я ответил: «Я не могу вам этого объяснить, но я научу вас этому. Зажмурьте глаза покрепче и не открывайте их». И я развернул его на 180 градусов и стал водить взад-вперед по свободному от льда участку тротуара. Сначала мы с ним отошли довольно далеко, а потом я с каждым разом все ближе и ближе подводил его ко льду – до тех пор, пока не почувствовал его крайнее недоумение. Тогда я перевел его на другую сторону ледяной площадки и сказал: «Откройте глаза».

Он спросил: «Где же лед?»

Я ответил: «Позади вас».

Он спросил: «Как я умудрился его перейти?»

Я ответил: «Теперь вы сможете это понять Вы шагали так, как если бы под вашими ногами был чистый асфальт. Когда вы пытаетесь идти по льду, то обычно непроизвольно напрягаете мышцы в предчувствии падения, – такова ваша психическая установка. И поэтому вы действительно падаете.

Если же вы шагаете так, чтобы нагрузка на ноги была направлена прямо вниз, то никогда не поскользнетесь. Скольжение возникает потому, что направление нагрузки отклоняется от вертикали, а вы внутренне напряжены».

Я сам понял это далеко не сразу. Поднимались ли вы когда-нибудь по лестнице с такими низкими ступенями, что нужно укорачивать шаг? Какая ужасная тряска! А спускаясь по такой лестнице, можно сломать ногу. И несмотря на это, мы совершенно не осознаем своих установок по отношению к ходьбе.

Комментарий: Эриксон демонстрирует свой классический метод, помогающий пациенту выйти за пределы жестких психических установок. Первый шаг – это привести пациента в замешательство. Второй – пользуясь этим замешательством, помочь ему преодолеть препятствие и ощутить вкус успеха. Важно то, что переживание успеха приходит именно тогда, когда пациент уже потерпел неудачу, пытаясь действовать со своей обычной скованностью рамками привычных установок. Поэтому старые установки замещаются новыми. Теперь пациент верит в то, что он может ходить по скользкому льду. Отныне он знает, как поступать в новых «скользких» ситуациях, ибо избавлен от страхов, связанных с прошлыми «падениями».

Иногда для пациента бывает важно не использовать свои знания или ощущения, которыми он обычно руководствуется. Именно поэтому Эриксон предложил ветерану закрыть глаза. Как только тот перестал видеть, он смог справиться со своей задачей. Ибо зрение вызывало двигательную реакцию, следствием которой и была принятая им неправильная установка.

Эриксон любил иллюстрировать значение достигаемой при гипнозе концентрации внимания, задавая следующий вопрос: «Сможете ли вы пройти по лежащей на земле доске, ширина которой равна футу, а длина – пятидесяти футам?» Все, конечно, отвечали «да». Тогда он задавал еще один вопрос: «А какова будет ваша реакция, если я перекину ту же самую доску – шириной в один фут и длиной в пятьдесят футов – между двумя зданиями на высоте пятнадцатого этажа?» В этом случае со зрением опять-таки связана двигательная установка, из-за которой большинство людей утрачивает ощущение безопасности. Чтобы выполнить последнюю задачу, как и при ходьбе по натянутому канату, может оказаться важным не использовать кое-что из того, чем вы обладаете, – то есть ваше зрение (и воображение).

Сбросить – набрать – сбросить


Ко мне пришла женщина и сказала: «Я вешу 180 фунтов. По предписанию врачей я много раз соблюдала диету и успешно. Мне хотелось бы весить 130 фунтов. Но всякий раз, сбросив вес до 130 фунтов, я мчалась на кухню, чтобы отметить свой успех. И, конечно, снова набирала вес. Сейчас я вешу 180 фунтов. Можете ли вы с вашим гипнозом помочь мне похудеть? Я уже в сотый раз набрала 180 фунтов».

Я сказал, что могу помочь ей похудеть, но ей вряд ли понравится то, как я буду это делать.

Она ответила, что хочет весить 130 фунтов и поэтому готова на все.

Я повторил, что лечение будет довольно болезненным. Она сказала: «Я сделаю все, что вы скажете».

Я сказал: «Хорошо. Обещайте, что в точности последуете моему совету».

Она охотно мне это обещала, и я погрузил ее в транс. Еще раз я повторил, что ей вряд ли понравится мой метод похудения; обещает ли она безусловно выполнять мои предписания? Она обещала.

Тогда я сказал: «Пусть ваше сознание и ваше подсознание внимательно слушают. Сейчас я объясню, что надо делать. Вы весите сейчас 180 фунтов. Я хочу, чтобы вы набрали еще двадцать фунтов. Когда ваш вес достигнет 200 фунтов, вы можете начать его сбрасывать».

Она буквально на коленях умоляла меня, чтобы я освободил ее от данного обещания. И с каждой унцией набираемого веса она все настойчивее просила разрешения начать худеть. Когда она весила 190 фунтов, она умоляла освободить ее от данного слова. Набрав 199 фунтов, она пыталась убедить меня, что этого достаточно, поскольку до 200 фунтов осталась самая малость, но я настоял на 200 фунтах.

Когда, наконец, ее вес достиг 200 фунтов, она была счастлива, что может начать его сбрасывать. И сбросив его до 130 фунтов, она сказала: «Я никогда больше не стану толстеть».

Ее установку можно было выразить словами, «сбросить вес – набрать вес». Я изменил эту установку на обратную: «набрать – сбросить». В результате она была очень счастлива достигнутым весом и стала его поддерживать. Ей было страшно даже подумать о том, чтобы еще раз пройти через муки, которые она пережила, набирая 200 фунтов.

Комментарий: Для этой пациентки увеличение веса уже не является ни выражением протеста, ни объектом стремлений. Он стал просто навязчивой привычкой. Поэтому теперь она огорчена растущей полнотой точно так же, как прежде бывала огорчена из-за потери веса. Этим рассказом Эриксон хочет показать, что часто бывает полезным изменить привычные установки пациента. В данном случае он вынудил пациентку изменить сложившийся у нее шаблон поведения «набрать вес – сбросить вес». Отныне она уже не сможет повторить эту последовательность действий так, как делала это всю свою жизнь. Насколько можно судить, она готова была смириться с тем, что набирает вес, – но только если он не превышает 180 фунтов. Похожее явление наблюдается у многих пациентов, страдающих ожирением. У каждого из них есть свой «уровень толерантности» (выносимости), достигнув которого они начинают ощущать настоятельную жажду похудеть. Эриксон сумел сделать этот уровень нестерпимым для пациентки, вынудив превысить его. Подобный метод «обращения» шаблонов поведения – один из любимых приемов Эриксона, с помощью которых он добивался изменения психических установок.

***

По материалам журнала «Наука и жизнь», №12, 1991.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить