Джон Беннетт "Трансформация" (часть 2)

Одна из последних крупных работ знаменитого гурджиевца Дж. Беннета – «книга о трансформации, то есть о процессе, которым человек может пройти за пределы своей собственной природы и стать «новым человеком».

«Я буду предполагать» - пишет Беннет в предисловии, - «не делая никакой попытки представить доказательства, оправдывающие это предположение, - что все мы ощущаем потребность в поиске трансформации и что именно эта потребность отличает человека от животных. Многие описания изменений, вызываемых в человеке трансформацией, уже написаны в религиозных и нерелигиозных терминах. Я не буду забегать вперед, даже если конец действительно существует, поскольку полагаю, что по самой своей природе трансформация, раз начавшись, будет бесконечной.

Цель этой книги - описать различные пути, которые я сам пытался пройти в течение 50 лет моих собственных поисков. Я не стремлюсь заявить, что даю исчерпывающее руководство или метод, поскольку есть многие вещи, о которых я слышал, но сам их не испытывал, и, без сомнения, есть много такого, в чем я просто несведущ. Могу сказать, что много раз в своей жизни я был бы очень благодарен возможности иметь подобную книгу. Насколько я знаю, на сегодня вообще не существует книг, рассматривавших предмет трансформации. Есть множество книг, дающих практические советы для усовершенствования той или иной стороны нашей природы, но это не то же, что трансформация, которая должна быть применима к человеку в целом. Действительно, человек такое сложное существо и все его части настолько взаимозависимы, что нельзя изменить одну часть, не оказав влияния на все остальные. Это одна из причин того, почему самонаправленная трансформация часто связана с большими трудностями. Нам следует быть готовым изучать самих себя на протяжении всей нашей жизни. И часто нелегко сделать что-либо большее, чем просто прикоснуться к поверхности нашего собственного невежества…»

В приводимых отрывках описываются «четыре источника», позволяющие вести духовную работу 
(части 1 и 2 смотрите в предыдущем номере).

***

3. ЖЕРТВА

Пока что все это - обычное легкое плаванье. Мы узнали, по крайней мере, часть из того, что подразумевается под учением и борьбой. Теперь мы подходим к их источнику, скрытому по самой своей природе. Жертва, очевидная для всех, - не истинная жертва. Вспомним заветы Нагорной проповеди: "Пусть твои благодеяния не будут видимы для людей", - а также о тех, кто так поступает: они получат свое вознаграждение. Здесь налицо кажущееся противоречие между этим стихом я более ранним, которое гласит: ''Пусть твой свет сияет так перед людьми, чтобы они могли видеть твои хорошие дела и прославлять Твоего Отца, который на небесах". Противоречие исчезает, если вспомнить, что последний стих относится к борьбе и усилию, в то время как первый относится к жертве и самоотречению.

Прежде чем идти дальше, я должен попытаться ответить на два вопроса: почему необходима жертва и чем она отличается от борьбы.

Жертва необходима, поскольку все достойное, чтобы им обладать, должно быть оплачено. И слово "жертва" - всего лишь другое слово для "оплаты". Но, как я объясню чуть ниже, это не одно и то же, что "покупка". Жертва и борьба работают в противоположных направлениях. Когда мы боремся, сначала идет разделение, а выбор или решение - впоследствии. В жертве мы решаем отделить себя от чего-то, к чему ми привязаны.

Жертва не должна быть борьбой: если только она не является свободным актом воли, это не истинная жертва. Не будет она жертвой и в том случае, если она приносится во имя приобретения какой-то конкретной выгоды. Вот почему я говорю, что, жертвуя, мы платим, и все же ничего не покупаем. Это - секрет, даже  тайна жертвы. В одном аспекте жертва - не тайна, поскольку ожидание отдачи за то, что мы даем, возможно, восхитительно - но его не жертва. В другом аспекте его действительно великая теина, поскольку она является особым видом творческого акта, открывающего возможности, не могущие быть открытыми никакими другими путями.

Для иллюстрации тайны жертвы рассмотрим простой пример, когда мы ''уступаем" в споре и когда это делается сознательно, а не от слабости или страха. Если два человека противоречат друг другу, отстаивая с полной убежденностью свою правоту, то любому из них трудно уступить до тех пор, пока их не принудит к этому более сильный стимул. Если кто-либо из них уступает не под влиянием такого стимула, а просто потому, что он избирает путь жертвования своей гордостью, или своим "лицом", - вся ситуация полностью трансформируется. Такая жертва создает возможности, отсутствовавшие ранее. Тайна акта такой жертвы в том, что внешне он представляется проявлением слабости, хотя дело обстоит наоборот. Неизменно случается так, что тот, кто делает жертву, оказывается в конечном выигрыше - при условии, конечно, что он не делает этого целенаправленно ради такого результата.

Возможности для жертв случаются все время, но сама их природа такова, что они не замечаются. В приведенном выше примере в 99 случаях из ста ни один из противников не отметит момента, когда необходимо уступить. Другим примером может явиться анонимный подарок. 3десь легко "уступить", почувствовав личное удовлетворение оттого, что избежал ответной благодарности, но это личное удовлетворение поглощает собой возможность акта жертвы и, следовательно, это не истинная жертва.

Но не нужно делать из этого плохую погоду: жертва - это искусство, которому можно научиться. Её проявления не очевидны, но они не выше чьих-либо возможностей, если схвачен основной принцип.

Самому себе я это объяснив моей идеей Настоящего Момента как поля действия моей воли. Если я решаю убрать из моего настоящего момента что-либо, к чему я привязан, я образую связь, которая "вне времени". Это "что-то", в силу того, что я к нему привязан, стало частью меня самого: отделив себя от него, я получаю канал, через который в мой настоящий момент вливаются новые возможности.

Я знаю, что это трудная для понимания идея, если не имеешь четкого ментального образа настоящего момента, и я могу только отослать читателя, желающих изучить это, к четвертому тому моей книги "Драматическая Вселенная". Нет необходимости рассматривать эту идею в рамках данной книги. Достаточно понять, что когда я отказываюсь от чего-то, что мне дорого, я создаю особый вид силы, и я могу чувствовать, как эта сила  действует на меня; если я наблюдаю характер её воздействия, то начинаю видеть, что-то, от чего я отказался, возвращается ко мне в другой форме и приносит с собой новые возможности.

Суть жертвы есть решение. Это иллюстрируется историей Авраама. Бог был удовлетворен решением пожертвовать своим сыном и дал ему завет, который унаследовали его потомки. Обычно считается, что заслуга Авраама кроется в его послушании, но тогда ускользает момент решения отделить себя от своего возлюбленного сына. Ситуация эта типична для всех жертв, и античность - свидетельство мудрости, обретенной людьми почти четыре тысячелетия назад.

Необходимо понимать, что решение должно быть подлинным. Один из русских учеников Гурджиева приводит следующий наставительный рассказ о его трактовке жертвы. В 1918 году в Ессентуках на Кавказе, когда жизнь была очень тяжелой, Гурджиев попросил у веек женщин кружка отдать ему их драгоценности. Г-жа X. имела несколько семейных драгоценностей, которые были ценны не только сами по себе, но оставались единственным звеном связи с ее прошлой жизнью. После мучительного периода колебаний она отнесла их Гурджиеву, положила их перед ним на стол и вышла из комнаты. Когда они почти уже выходила из дома, Гурджиев позвал ее назад и сказал: "Мне это не нужно, возьмите обратно". Через несколько лет история повторилась в Приере, и Гурджиев снова объявил, что находится в затруднении и ему нужны все деньги, которые имеют присутствующие. Американская женщина принесла свои драгоценности и положила на стол, ожидая, что он ее окликнет, но он только сказал: "Большое спасибо", и вся история для нее на этом завершилась. Когда она впоследствии горько жаловалась, что посчитала это за "тест", ей объяснили, что если бы даже это был тест, то она все равно провалилась бы.

Не каждая истинная жертва добровольна. Что-то может быть убрано из нашего настоящего момента не по нашему собственному выбору. Если мы сильно привязаны - как в случае, когда мы теряем очень близкого и дорогого нам человека, - мы можем отвечать на это самоотречением или бунтом. Если мы отказываемся принимать "отделение" и сосредоточиваемся на нашем горе и жалости к себе или отказываемся от жизни, - мы теряем истинную связь, поскольку остаемся в пределах нашего собственного настоящего момента. Если же мы принимаем тяжелую утрату и отказываемся от побуждения думать об этом и жалеть себя, эффект будет тем же самым, как и в случае добровольной жертвы.

Действительно, результат может оказаться экстраординарным, поскольку мы можем тогда осознать связь с другим миром - «за пределами" нашего собственного пространства и времени.

Я настаиваю на том, что когда мы делаем жертвы, нам не следует ждать отдачи. Под этим не имеется в виду, что результатов не будет и что их невозможно узнать. Плодом жертвы является СВОБОДА.

Свобода - это чудесное состояние существования, так как она означает не менее чем возможность творческого акта. Истинная свобода настолько редка в нашем человеческом опыте, что не многое могут ощутить её вкус. Когда человек свободен, он - хозяин настоящего момента: он не связан узами прошлого и не контролируется внешними влияниями. Свобода - это почти самая ценная вещь в жизни; но слово это настолько часто используется неправильно и настолько утеряло свой смысл, что мы употребляем его в значении "быть без внешних напряжений". Состояние сегодняшнего мира фальсифицирует истинное определение свободы. Свободен только тот, кто свободен внутри себя. И эта внутренняя свобода входит в момент жертвы. Поскольку наши жертвы - лишь частичные, то есть, связаны с отделением от нас только части нас, то внутренняя свобода, которую мы можем добрести, не длится долго, но пока она длится, она безошибочна.

Жертва никогда не бывает легкой. Пока не принято решение, она кажется даже почти невозможной. Не физически невозможной, но требующей акта воли, который мы отказываемся предпринять.

Однажды богатая женщина в группе Успенского, примерно в 1923 году, сказала на одном из еженедельных собраний, что она хотела бы любой ценой освободиться от самой себя и спросила, не может ли она сделать что-либо в этом отношении. Успенский попросил ее назвать какую-нибудь вещь, к которой она была особенно привязана. ''Да, - сказала она, - у меня есть дрезденский чайный набор, принадлежавший моей бабушке, к которому никто еще не прикасался". Успенский сказал: "Разбейте одну из чашек, - и тогда вы узнаете, что значит быть свободным". На следующей неделе она вернулась вся в слезах и почти истерически сказала, что она пыталась это сделать двадцать раз и все-таки не смогла привести себя в нужное состояние. Успенский сухо заметил: "Итак, вы видите, что ваше желание свободы не стоит одной чашки". Его целью было показать ей, чего она не может сделать, а не разбивать свой чайный набор. Ценные жертвы - отказ от внутренних привяэанностей. Человек привязан к собственному внутреннему образу, что означает: я всегда прав. Не многие могут признаться, что они не правы. Каждый раз, когда человек способен пожертвовать этой своей привязанностью он проецирует часть самого себя за пределы настоящего момента и тем создает состояние свободы, которое длится, пока не нарушается активной деятельностью.

Вот несколько правил, которые я нашел полезными в практике жертвы:

1. Любое желание вознаграждения, вкрадывающееся в жертву, разрушает ее ценность.

2. Будь разумен в выборе объекта жертвы.

3. Не жертвуй за счет других, пока ты не способен объяснить им это.

4. Жертва в пол-сердца не многого стоит.

5. Жертвуй тем, что ценно для тебя в этом настоящем моменте.

6. Никогда не создавай атмосферу купли-продажи вокруг жертвы.

7. Не будь твердолобым и не пытайся жертвовать тем, о чем впоследствии будешь жалеть.

8. Соразмеряй свои возможности - это мера того, чем ты являешься.

9. Поищи в себе привязанности и спроси себя, готов ли ты пожертвовать какой-либо из них.

10. Правильная жертва - та, которая приносится ради хорошей причины, но не ради хорошего результата.

11. Скрывай свои жертвы от других, а если это невозможно, ухитрись, чтобы акт жертвы выглядел в глазах других ничего не стоящим для тебя.

12. Жертва не должна быть результатом борьбы, но решения.

Это акт решавшей воли, который происходит в один момент, и не должно быть ни колебаний, ни второстепенных мыслей, когда решение принято.

Жертва возможна, поскольку человек обладает свободной волей. Похоже на то – по крайней мере, я так полагаю, что единственный путь, которым свободная воля может себя проявить, - это акт жертвы. Когда совершается этот акт, мы имеем момент свободы: то, что мы делаем, и то, чем мы являемся, становится одним. Потом момент свободы деэинтегрируется, но оставляет след, и этот след растет, пока не станет сердцем Истинной Самости, то есть нашим истинным Я.

О жертве можно писать бесконечно. Действительно, почему идея жертвы восходит к самым древним временам человеческой жизни и прослеживается уже во внешних ритуальных формах, имевших место десятки тысяч лет тому назад; почему она принимала всегда такие внешние формы, почему ее истинный характер до сих пор необъясним?

Я должен ответить, по крайней мере, на вопрос, является ли жертва особым религиозным актом. Ответом будет, что жертва, конечно, не исключительно религиозна и даже не обязательно является благом, то есть моральным актом. Несомненно, что у первобытного человека жертва была эссенциальной /сущностной/ частью магии и ее цель была утилитарна: гарантировать успех в охоте, увеличить плодородие, призвать хорошую погоду для урожая, предотвратить разрушительные природные бедствия и т.п. В этих целях жертва используется и по сей день.

Есть жертва Фауста, в которой человек жертвует тем, что наиболее ценно для него, - своей душой, чтобы приобрести способность к творчеству. Все виды магии включают в себя некую форму жертвы: без истинной жертвы магия пуста. Вероятно, существует неосознанная жертва, когда человек отказывается от чего-то истинно дорогого для него ради достижения какой-то воображаемой цели или в состоянии экстаза и самоистязания, переживаемом в процессе жертвования. Этим я хочу проиллюстрировать свою мысль, что жертва есть акт воли особого рода: поместить вне собственного контроля что-то истинно ценное - но не в цели или качестве самого акта жертвы. Эти два понятия - цель и качество - определяют характер результата, который мы получаем, но не они открывают канал, выводящий нас из нашего настоящего момента.

Наконец, я должен упомянуть то, что для большинства людей вовсе не будет выглядеть жертвой. Это - сексуальный акт. Семя мужчины есть часть его самого, и это очень ценная часть его, поскольку в живых клетках сперматозоидов и яичников сконцентрирована творческая энергия, которая вносит в существование новую жизнь. Эта энергия высвобождается в акте, принадлежащим настоящему моменту, разделяемому мужчиной и женщиной. Поскольку большинство людей вовлекаются в сексуальный акт под влиянием желания или привычки и ожидают от него особенно сильного ощущения удовольствия, им это покажется очень далеким от жертвы. Но в таком подходе отсутствует важный пункт сексуального единения, представляющий собой возможность полного самопожертвования ради удовлетворения другого. Когда свершается такая жертва, - акт истинно творческий и несет в себе свободу и творческую силу. Когда этого не происходит, после сексуального акта наступает чувство опустошенности и даже отвращения, часто сопровождающееся ощущением, что партнер обращался с тобой неправильно. Таким образом, сексуальный акт по самой своей природе должен быть жертвенным, и все же в огромном большинстве случаев на него выхолащивается его истинное значение. Вне сомнения, что такое положение обусловлено нашим невежеством. Вряд ли существует еще какая-либо область человеческой жизни, столь удручающе недопонимаемая, чем акт сексуального единения.

Считается, что об этой тайне могут говорить лишь поэты и физиологи - то есть, возможно, и творческие люди, но обычно эгоисты, а также люди неэгоистической природы, но не творческие.

Возможности жертвы постоянно возникают в обычном течении нашей жизни. Но обязательно все эти возможности реализовать, но они должны быть узнаны и поняты. Человек, понявший значимость жертвы и радость её, получает доступ к одной и величайших тайн жизни и трансформации.

4. ПОМОЩЬ

Если жертва заключается в том, что мы выносим нечто истинно ценное из нашего настоящего момента, то помощь - это открыть доступ для вхождения в нас чего-то истинно ценного. Помощь может быть вовсе не очевидной, но вопрос заключается в том, возможна или нет трансформация без помощи, и это - ключ ко всей проблеме человеческой жизни. Я не имею в виду того, полезна ли помощь, но является ли она необходимой. Если помощь не является необходимой, тогда - по крайней мере, в принципе - мы можем изменить сами себя действием, которое может быть произведено целиком нашей собственной волей. Это означает, что наш настоящий момент должен содержать в себе нечто, что поможет ему стать радикально измененным (до тех пор, пока изменение не радикально, оно не есть трансформация) и отличным от того, чем является сейчас наш настоящий момент.

Некоторые люди говорят, что такое радикальное изменение возможно и что "нечто", делающее это возможным, не что иное, как удача. Они считают, что человеческий мозг так невероятно сложен, что каждую минуту в нем возникает сотни миллионов комбинаций, и одна из этих комбинаций может стать совершенно оригинальной и открыть наши возможности без необходимости помощи извне. Такой же аргумент используется, когда отвергают идею о том, что Внешний Разум действует в явлениях любого масштаба. Утверждает, что жизнь появилась на Земле вследствие невероятно сложных химических реакций в первичном океане или атмосфере Земли, а самовоспроизводящаяся молекула могла быть вызвана к жизни чистой случайностью, или, если вам больше нравится - удачей или невезением.

На подобных аргументах базируется вся атеистическая и механистическая философия современной жизни. Здесь нас интересует не основной философский тезис, может ли слепой случай произвести из хаоса - без направления, цели или разума - то, что мы видим вокруг себя, то есть человеческую жизнь на Земле, в которой мы обнаруживаем направление, цель и разум. Наш вопрос выглядит проще: можем ли мы ожидать, что способны изменить самих себя посредством собственного природного ума и решимости. В нашем случае мы не нуждаемся в том, чтобы отгораживаться от остального мира, как это должны делать философы при изучении таких, например, проблем, как возникновение жизни на Земле в силу слепого случая, мы должны, по меньшей мере, полагаться на уже достигнутые знания того, что может быть сделано и каким образом.

Следовательно, вопрос должен быть ограничен определенными рамками. Можем ли мы изменить самих себя нашим собственным природным умом, плюс то, что ми должны узнать от других, плюс наша собственная решимость? По моему личному убеждению, основанному на почти 50-летней практике, то, что нам нужно, не сводится ни к одному из трех рассмотренных выше факторов: учение, борьба и жертва.

Это "нечто" напоминает катализатор в химии, который удивительным образом заставляет почти невозможный процесс протекать быстро и легко. Каждый слышал, например, о полиэтилене и мы используем его каждый день в том или ином виде. Когда 30 лет назад он был получен впервые, для его производства потребовались громадные колонны, способные выдерживать невероятно большие давления, и полиэтилен был тогда настолько дорог, что в период войны он использовался линь для специфических целей. Затем химики открыли подходящие катализаторы, и теперь полиэтилен получают быстро, легко и дешево, и в громадных количествах. Катализатор не "производит" полиэтилен, но он "помогает" реакции получения его.

По моему собственному убеждению, трансформация человека по своей природе такой медленный и трудный процесс, что едва ли один человек среди сотни миллионов может завершить его в течение своей жизни; но возможна помощь, позволяющая обычным людям достичь трансформации.

Помощь подобна знанию - в той степени, в какой она должна входить в наш настоящий момент извне или свыше. Помощь отличатся от знания в том смысле, что она не проходит через ум. И еще в одном отношении помощь отличается от знания: она не приходят из того же "времени" и "пространства", в которых живут нам умы и тела. Вот почему ее нельзя "взять" или "купить" таким же образом, как знание может быть получено учебой, преодолением препятствий в борьбе, или свободой, обретенной жертвованием.

Все это может показаться очень таинственным, но давайте рассмотрим простейший пример помощи. Однажды Гурджиев показал мне упражнение, заключавшееся в том, что было необходимо не забыть произнести "Я есмь" каждый час в точный момент, ни минутой раньше или позже. Я отчаянно боролся, чтобы выполнить это упражнение, и потерпел полный крах. Из 16 часов бодрствующих часов я мог вспомнить пять или шесть раз. Я использовал все ухищрения для напоминания, но они срабатывали лишь короткое время, и ни одно из них не помогло мне выполнить упражнение до конца. Затем однажды Гурджиев позвал меня в свою комнату и сказал: "Вы не можете делать это упражнение. Я одолжу вам некоторую часть своего "гандбледзоина". Следующие три дня, безо всякого усилия, я все помнил вплоть до секунды. У меня была такая уверенность, что я даже не думал об упражнении в промежуточные периоды и все же никогда не забывал.

Гурджиев ничего мне не объяснил и не показал, как это могло быть достигнуто. Он даже не подбодрил меня. И все же я знал, что "нечто" вошло в меня, и пока оно длилось, я был способен делать то, что невозможно.

Гурджиев разъяснил мне этот вид помощи в августе 1923 года, когда я находился в Приере в Фонтенбло. Я могу воспроизвести разговор почти дословно, потому что я написал его моей жене в тот же день, и она сохранила письмо. Гурджиевская способность помогать другим совершать невозможное открылась мне в его словах: "Человек, желающий измениться, должен иметь необходимую энергию. Скажем, ему нужно 100 единиц, но при всех своих усилиях он может набрать только десять. Он беспомощен. Теперь предположим, он встречает человека, у которого больше энергии, чем он нуждается для себя. Этот человек может одолжить первому девяносто, и тогда тот сможет выполнить все, что он желает. Впоследствии он должен отдать долг. Сейчас вы не можете ничего делать сами, поэтому я должен помочь вам. Вам необходима особая субстанция - назовем ее Высшей Эмоциональной Энергией. Вы не знаете, откуда взять эту субстанцию, а я знаю. Позднее вы узнаете тоже и тогда поймете эту работу. Те, кто могут давать эту субстанцию другим, нуждающимся в ней, относятся к особой части высшей касты человечества". Я сказал ему: "Как я могу получить помощь, в которой я нуждаюсь?" Он ответил (мы говорили по-турецки): "Когда ты скажешь Amare (спасибо) от всего сердца. Только тогда ты можешь получить помощь".

Из этого разговора может сложиться впечатление, что дающий помощь сам производит, даже творит субстанцию. Это не так. Он скорее напоминает канал передачи. Его секрет и его достижение заключаются в том, что он нашел способ связать себя с источником, находящимся вне его собственного Настоящего Момента. Он может передавать, потому что лицо, которому он помогает, входит в его настоящий момент и может выиграть оттого, что получает.

Помощь передачей субстанции может иметь разные формы и степени. Пример, который я только что привел, находится где-то посредине этого спектра. Есть очень простые люди, само присутствие которых "дает вам благо". Мы говорим, что они "излучают доброту", внушают доверие или веру. Но не улавливаем значения таких утверждений главным образом потому, что нам постоянно не удается замечать очевидное. Не все люди имеют одинаковое качество бытия. Если мы чувствуем себя лучше, проведя час с определенным человеком, это потому, что человек этот имеет "нечто" - и имеет это в самом буквальном смысле. Он связан с невидимым источником, и поскольку чаще всего он не знает и не говорит об этом, то и мы не осознаем, как необычно и важно это.

В предисловии я писал о том, что у индусов называется Даршан, а у суфиев - Сохбат. Это - вхождение в присутствие святого человека, чтобы получить благо от его способности помогать. Эта способность может быть очень интенсивной, но она не часто вызывает длительные изменения. Тем не менее, каждый, кто почувствовал это, может подтвердить, что это обусловлено ощутимым "нечто", которое можно почувствовать почти в воздухе. Все, посетившие Шивапури Баба, кого я знаю, согласны со мной в том, что они чувствовали это, как только вступали на тропинку к дому, в конце которой, за углом, находился Шивапури Баба. Я встречал нескольких мужчин и одну женщину, обладавших этой способностью в различных степенях.

Другой формой этого явления является "Хварено" халдейцев, или способность, связанная с принадлежностью к королевскому сану. Египтяне приписывали эту способность фараонам, от которых, как они верили, зависело всё благосостояние их народа. В течение трех тысяч лет существовала вера, что истинные короли обладают способностью излечивать определенные заболевания. В Англии верили в "злой глаз королей" вплоть до династии Стюартов. Для всех подобных верований, вероятно, есть существенное основание.

Попытаемся теперь представить отчетливую картину того, чем является эта субстанция. Я полагаю, что имеется не одна субстанция, способствующая всем видам трансформации, но много её специфических разновидностей, подобно катализаторам в химии. Химические катализаторы в высшей степени различаются между собой, причем каждый из них вызывает изменение определенного рода. Полезно также отметить, что чем ближе катализаторы приближаются к уровню живых существ, тем более специфическими они становятся. Такие ферменты, как дрожжи, очень характерны по своему действию.

Гормоны - почти наверняка - это живые комплексы, когда они проявляют себя в действии. Они обладают многими характеристиками, подпадающими под определение, которое я дал "субстанции-помощи", и используются сегодня врачами именно в этих целях. Резонно предположить, что существует даже больше сильнодействующих каталитических субстанций, напоминающих скорее паттерны энергий, чем химические вещества.

Удивительный феномен гомеопатической медицины дает прямое доказательство того, что "нечто", и очень мощное, действительно остается, когда натуральный продукт, почти полностью удален разбавлением. Гомеопаты говорят о тысячекратной "мощности", что означает, что ни единая молекула первоначальной субстанции не присутствует в принятой дозе. Существует еще другая причина - боюсь, не столь ясная и убедительная: предположить, что "излучения", совершенно отличающиеся от света или других электромагнитных вибраций, могут излечивать или помогать людям иным путем на расстоянии. Я отнес бы их к классу физических агентов, невзирая на тот факт, что в настоящее время их невозможно обнаружить физическими средствами.

Существуют другие виды помощи, при которых кажется, что действие не проходит через организм, но срабатывает прямо в психике. Я полагаю, что это тоже некий вид субстанции или энергии, имеющий различные качества и проявления в действии. Эти "психические энергии" могут передаваться от одного лица к другому, и когда они смешиваются в сознании передающего, они, вероятно, становятся подобны "Гандбледзоину", который упоминался мною в приведенном разговоре с Гурджиевым.

Наконец, существует высшая, или духовная, помощь. Это вводит нас в область сверхъестественного. Если мы верим в чудеса, то, вероятно, будем правы, приписывая их этим высшим, или духовным, энергиям.

На основе этих определений - "помощи" и "субстанций помощи" - я попытаюсь теперь объяснить, как я понимаю роль помощи в трансформации человека.

Мы пытаемся достичь гармоничного состояния бытия, в котором мы все свободны исполнить цель нашего существования. Это, прежде всего, означает внесение порядка в хаотическое состояние нашей внутренней жизни; я надеюсь, читатель согласится, что наша внутренняя жизнь очень мало контролируется нами и очень далека от состояния стабильной гармонии.

Если беспорядок нашей собственной деятельности >: способен продуцировать порядок - что вызывает сильное сомнение, - то это происходит настолько медленно, что не может принести нам пользы в течение жизни. А раз это так, тогда помощь есть решающий фактор, и мы должны найти путь получения ее.

Вид помощи, который мы ищем, тот, который помогает нам сделать – с резонной надеждой на успех в течение отпущенного нам срока жизни между рождением и смертью – то, что мы, по крайней мере, теоретически, могли  бы сделать и без помощи. Я не могу рекомендовать каких-либо "правил" помощи, поскольку сама ее природа спонтанна и не вынуждена. Мы не можем приказать ей войти в нас или даже "заработать" ее. Вот почему говорят, что истинная помощь имеет жертвенный, дарственный характер. В религии указывается на особый "грех", называемый "симония", совершаемый теми, кто способен помогать другим, но при этом ищет материального вознаграждения. Принципиально это означает, что "субстанция-помощь" не может быть чьей-либо собственностью. Те, кто могут быть источником помощи, передают ее, даже когда передаваемая ими субстанция частично создается их собственными усилиями.

Hиже я суммирую некоторые ситуации, в которых я сам испытал получение помощи.


1. Присутствие людей, которые завершили свою трансформацию или находятся на пути к завершению. Их обычно называют "святыми". Я описал некоторые способы, которыми они помогают нам.

2. Посещение мест, в которых происходила интенсивная трансформация. Имеются "святые места" или обители. Я включил бы сюда посещение могил святых, поскольку в моем личном опыте такие посещения давали поразительные результаты.

3. Помощь, даваемая учителем своим ученикам. Это предполагает наличие учителя, который установил контакт с Источником помощи. Этот вид помощи - особый, поскольку учитель может выбирать нужное время и место для передачи ее. Взаимосвязь учитель-ученик способствует такой передаче.

4. Особые ритуалы или церемонии, в которых происходит передача.

Это называется инициацией или посвящением. Каждый вид посвящения вводит посвящаемого в контакт с конкретной субстанцией - помощью или, возможно, с сочетанием их /субстанций/. Если посвящение подлинное - боюсь, что это бывает довольно редко, - посвященный получает постоянную связь с источником помощи и обучается, как черпать из него в случае необходимости.

Я должен подчеркнуть свою убежденность в том, что такое посвящение специфично и не является обычным контактом. Я сам получил несколько посвящений и обретал помощь от каждого из них. Но в каждом случае помощь была совершенно различной. В общем, необходимо  сохранять в тайне детали и даже сам факт посвящения, и поэтому я не могу дать полное описание их. Скажу только, что одно посвящение оказало поразительное и длящееся до сих пор влияние на мое здоровье и энергию. Это посвящение было предложено мне на том основании, что предстояла важная работа, и мне необходимы были силы. В то время мое здоровье было слабым, но с тех пор оно даже улучшилось. В другом случае посвящение описывалось как акт очищения, и я могу подтвердить, что оно помогло мне преодолеть ряд нежелательных недостатков в самом себе, чего я не мог сделать своими собственными усилиями. Еще в одном случае целью посвящения была коммуникация без внешнего контакта. Это произошло примерно 15 лет тому назад, и, несмотря на тот факт, что внешне обстоятельства моей жизни за это время  изменились, я всегда могу обновлять свою внутреннюю связь с источником. Дело в том, что эти различные виды помощи делали как раз то, о чем мне было заявлено, и ничего другого.

Я бы сравнил это действие с избирательностью радиоприемника. Много разных станций вещают на различных длинах воли. Можно научиться настраиваться на станцию А - и в этом случае будешь получать именно эту программу, и никакую другую. Станция Б будет передавать свою собственную программу, но не ту, что станция А.

Беда в том, что люди, группирующиеся вокруг таких источников помощи, имеют тенденцию слишком многое заявлять. Они уверены в своем собственном опыте и считают, что действительно что-то происходит, полагая, что для них возможны поэтому и другие вещи. В человеке сильно развита тенденция "желательного думания". На таких шатких, хотя и стройных доказательствах построена вся структура догматических утверждений. Печальной стороной здесь является то, что подобные неблагоразумные утверждения /оказываются неправильными/ и дискредитируют всю деятельность /утверждающего/. Но в таком случае фанатичные приверженцы приступают к действию с еще большей убежденностью, а те, кто разочаровался, становятся объектами враждебной критики. Именно таким образом многие источники помощи, истинно полезные человеку, не выполняют своих первоначальных обещаний.

5. Теперь я остановлюсь на духовной, или сверхъестественной, помощи.

Она называется Благодатью и может проявляться двояко: в личном или общественном плане. В первом случае Благодать достигает глубочайшей природы человека и помогает ему вести трансформированную жизнь. Во втором случае Благодать, называемая Милосердием, дает людям различные способности - излечения, пророчества, истолкования. Милосердная помощь хорошо описана св. Павлом в нескольких его посланиях, в частности, в Коринфском послании 1,12. Я не буду останавливаться на сверхъестественной помощи, поскольку данная книга не является религиозной. Я могу только констатировать свою личную убежденность в том, что сверхъестественная духовная помощь есть реальность, и она пронизывает истинную религиозную жизнь человека, независимо от конкретной формы вероисповедания.

6. Спонтанная и необъяснимая помощь.

Я выделяю это особо, потому что это странное явление, характеризующееся к тому же беспричинностью. "Дух веет там, где пожелает". Самые различные люди и в самых разных ситуациях могут подтвердить, что бывают такие моменты, когда кажется, что двери раскрываются сами собой и невозможное становится не просто возможным, но и легким. Можно назвать это Вдохновением /Инспирацией/, но и этот термин не передает всеобъемлющего характера явления. Без такой помощи, мне кажется, человеческая жизнь была бы подвержена прогрессирующей дезинтеграции на любой шкале - от личного до планетарного существования.

7. Наконец, я перехожу к помощи, которая случается в моменты абсолютного отчаяния.

Она отличается от спонтанной помощи, поскольку отчетливо связывается с видимой и ощутимой ситуацией. Гурджиев пояснял это, говоря: "Природа ненавидит вакуум. Когда вы становитесь пустым, помощь войдет". Однако этот вид помощи обладает странным целенаправленным качеством. Почти каждый, кого я спрашивал - а их насчитываются сотни, - подтверждали, что безошибочно получали помощь такого рода. Достаточно сослаться на бесчисленные пословицы и сказки всех народов всех времен - это общее наследие человечества.

Похоже на то, что существует громадный Универсальный Резервуар субстанции Помощи, который мы не можем обычно открыть как кран, но к которому мы можем иметь тайный канал. В моменты отчаяния канал открывается и в нас вливается субстанция помощи.

На этом я заканчиваю главу о Четырех Источниках. Читатель, возможно, заполнит некоторые пробелы сам. Люди, интересующиеся Систематикой, найдут в другой моей книге объяснения того, почемy четыре источника должны быть связаны между собой.

http://fourthway.narod.ru/lib/Bennett/transform.htm

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить