Валерия Рыжова. Ответ на письмо Аркадия Ровнера об Армении и других событиях

         Спасибо, Аркадий Борисович, за ваши  впечатления. Совершенно неожиданно они пришли  очень во время. И каждая ваша строчка оказалась очень созвучной моим  размышлениям  о себе и о нашем пространстве, которые я вела  в течение последних двух месяцев. У меня родился отклик на ваше письмо. Хочу с вами поделиться.
 Первый раз за многие годы на слете в Армении я была внутренне свободна от мешающих мыслей и переживаний и полностью сосредоточена на происходящем. К тому же я была одна и заботы о ребенке не отвлекали меня от себя.
       Армения, действительно, стала ярким событием для меня. Я погрузилась в привычную  с детства атмосферу и помолодела  лет на 15. Знакомая жара, такие же горы, как в Узбекистане, очень сходный менталитет и ритм жизни местных жителей.  Я чувствовала,  что раскрываюсь, и нечто тяжелое уходит из меня.  Общаться было легко, как в юности.
 Но самым удивительным и ценным для меня были Встречи с некоторыми старыми друзьями.  Мне казалось, что я все уже знаю про себя и своих друзей. Но что-то чудесное происходило в Армении. Я вдруг  познакомилась с ними заново.  Как будто у меня открылись другие глаза, и я смогла увидеть то неуловимое, которое почему-то не видела прежде, и смогла общаться со старыми друзьями на каком-то другом новом языке. Возможно это тот самый язык ветра, о котором упоминается в «Небесных селениях». Было чувство, что можно общаться вообще без привычных слов и прекрасно понимать друг друга.  И от этого редкие словесные разговоры  становились намного насыщеннее и ценнее. В этом бессловесном пространстве возникало чувство благодарности другу. И именно его несу в себе, оно дает силы, поддерживает  тонкую связь.
        Вы пишите: «Нам нужны силы и углубленное чувство общности».  Я увидела, что именно такая тонкая  связь способна поддержать  углубленнее чувство общности. К сожалению, не со всеми и не всегда мы готовы ее поддерживать. Что же мешает и что помогает такой связи?  Я думала об этом. ..
      Там в Армении мне помогали внешние вещи: природно-погодные условия,  свобода от обычных забот и обязанностей, а также поддержка круга, общее пространство. После Армении я общалась с разными людьми, из нашего и не из нашего пространства. И поставила себе задачу – нащупывать и удерживать в фоне восприятия  эту тонкую связь с людьми. Не говорить о сущности или тонких вибрациях, не медитировать вместе, а просто  погружаться в себя и в другого, продолжая при этом обычный разговор,  и чувствовать    тот аромат, который  как-то улавливается за  личностными проявлениями человека .  Обнаруживала, что сил, действительно,  не хватает. Привычные шаблоны общения  у меня и у собеседника просто смывают все благие намерения  и затягивают в мехfнический круг. Тогда я решила себе помочь и стала   в фоне удерживать поле нашего круга и формировать намерение - « по-настоящему глубоко подружиться с этим человеком»,  а дальше  отпускать  ситуацию на волю высших сил.
Так как это были «лабораторные условия», и я  ничем другим  не была  занята, кроме своих внутренних задач, то видела, как внутреннее намерение начинает работать.
      Особенно это было наглядно в Петербурге. Это «сложный» город. И уже давнишние попытки ИКСа найти там друзей всегда ничем не заканчивались.  Люди появлялись и исчезали. Помню  практикумы в Питере и наши с Кириллом  так и не состоявшиеся попытки съездить туда и что-то провести. В этот раз я поняла, что Питер  уникален тем, что там каждый второй считает себя мастером и гуру.  А «гуру» очень «осторожно»  относится к влияниям других «гуру» и других пространств.  Знакомые говорили мне, что, возможно, это связано с особыми энергетическими аномалиями пространства этого города и соответственно психическими аномалиями, возникающими в головах у людей. ( В Питере много ясновидящих  и людей, общающихся с невидимыми учителями)
 В Питере я общалась со старыми приятелями, а также знакомилась с новыми людьми, размышляющими  о внутреннем развитии. Несколько раз мы встречались, пили чай и рассказывали друг другу о своих  «эзотерических традициях»  ( на нашем чаепитии были бывшие цветочники и сахаджа-йоги, а позже и дамочка со своей последовательницей, общающаяся с невидимым учителем).  Я старалась не особо много разговаривать  на эти темы, так как это не самое мое сильное место. Я пробовала подружиться  с каждым из них и создать во время встречи  ток подлинного интереса людей  друг к другу . А в фоне внимания  продолжала удерживать весь наш круг, вас  и наше звучание.  Сначала во время чаепития  и следовавших после этого разных энергетических практик шли  споры о том, чья система лучше,  задавались вопросы о том, чего каждый добился на своем «пути» и пристрастно оценивались ответы. А потом вдруг   люди стали говорить тише,  стали внимательнее другу к другу, стали  говорить, что самым важным является тишина и отсутствие внутренней спешки. В разговоре появились паузы и моменты звенящего безмолвия, какого-то теплого тока в районе сердца и звучание нашего пространства, какое бывает на слетах.  Все расставались тепло и говорили, что надо  еще встречаться и приглашать  разных людей из разных систем, чтобы вот так сидеть и делиться опытом.
        Для меня это был первая сознательная опыт попытка влияния на разношерстное никак не структурированное пространство. Вы пишите:  «наше влияние на окружающее пространство остается неуверенным и слабым. Причина – наша неуверенность в себе и наша слабость.» И я увидела, что для того,  чтобы что-то сдвинуть хоть на миллиметр, нужно собрать все свои силы и на 200% верить  в абсолютную необходимость и важность того,  что  ты делаешь. Тогда атмосфера начинает меняться, и  события  разворачиваются совсем не так и не в такой форме, как  ожидает  и прогнозирует  личность, а  в соответствии с  намерением   сущности.  В обычных не лабораторных  условиях  у меня практически не удается  держать намерение, быть гибкой и  действовать по ситуации, отменяя все свои ранее выстроенные планы. Привычный  образ себя, способ думать, чувствовать и действовать  плюс ожидания других людей как лавиной сметают мои  слабые попытки держаться своего намерения.
        Я поняла, что единственное, что может  собирать и делать сильнее и устойчивее внутреннее пространство,  систематическая регулярная работа. И это же я прочитала в вашем письме.
«  По-прежнему кристаллизация каждого из нас происходит стихийно и случайно», «необходимо взять в свои руки задачу систематической культивации себя и своего пространства», - пишите вы.  На своем опыте я увидела, что это так. Во время вдохновения или свободного  времени или свободной энергии я  делаю усилия, направляя в нужное место ВСЕ СВОЕ ВНИМАНИЕ, и тогда начинает что-то происходить, качественно сдвигаться. Но потом внешнее и механическое  становится сильнее  и опыт не закрепляется.   Для себя я увидела жизненную необходимость перевести яркий и многоплановый опыт общения с разными людьми и новых переживаний  в очень простые регулярные и систематические упражнения.  Я вернулась к упражнениям, которые вы мне предложили делать и добавила несколько своих , которые  позволяют бороться с моей внутренней спешкой и суетой.  В фоне я удерживаю память  тех качественных событий, которые произошли со мной этим летом, чтобы упражнения не становились самоцелью, а имели перспективу.  Делать эти упражнения каждый день, регулярно  качественно, крайне трудно. Все вокруг начинает  дико сопротивляться, если  я на 5- 10 минут стараюсь перенести ВСЕ СВОЕ ВНИМАНИЕ  на качество выполнения упражнения.  Но тут помогает воспоминание о намерении и позитивном опыте, к которым подключаются активные аффирмации.  Аффирмации , направленные на то, чтобы  утвердить себя в выбранном направлении и не зависеть от других людей, уметь опираться на себя без ожидания помощи круга.  Я имею в виду внешнее общение.
        Пробую размышлять дальше и понимаю, что систематические усилия несомненно развивают волю, и открывают внутреннее пространство.  Но без внешней реализации, без проекта результаты усилий могут быть потрачены на утверждение себя в обычном социальном пространстве, укрепление позиций эго, личности. Так часто бывает:  приобретения во внутреннем пространстве  расходуются на улучшение качества внешней  жизни. И это большое искушение…
       «Нам же нужно создавать свои университеты – универсальные системы обучения и роста («унисобуры»).  Современные учебные заведения стали сундуками-гробами специализированных прагматических знаний, они дробят и уродуют человека. Нам нужно создавать для себя структуры, гармонически сочетающие задачу универсального знания и интегрального роста».
Насколько я помню, в таком ключе двигались Гурджиев, Беннет, Штайнер, создавая свои институты и дисциплины. И лично для себя я увидела, что возможно  двигаться в этом направлении. Это вполне возможно и в нашем пространстве, но, вероятно, не прямо сейчас. Эта идея как перспектива движения.
Я лично думаю о таком подходе в контексте своей детской студии, и пробую собирать вокруг этой идеи людей. Люди культуры, думающие педагоги с интересом вглядываются в идею целостного подхода к знаниям , и в этой среде можно найти помощников и сподвижников.
           И еще один момент, который я увидела для себя в вашем письме и во время своих размышлений в эти два месяца. Много вопросов и непониманий обнаруживала я  у себя и у некоторых наших друзей: почему нет в нашем пространстве конкретики, почему нет единого метода, подхода в культивации состояний; на что опираться, если собственный стержень еще не кристаллизовался, а  идеи нашего пространства указывают лишь на  общее направление. …
У степановцев – не так, у ошовцев – не так, у сахажда-йогов – не так.   Я для себя обнаружила, что вы работаете, как Художник. Именно так создавались  школы Живописи, литературные, философские школы.  Кроме общих навыков владения кистью или пером, не было семинаров или четких методик по овладению мастерством.  И недаром на картинах неизвестных художников пишут «Работа школы Рафаэля или Леонард да Винчи». Ученик овладевал почерком мастера, через подражание, через вживание и переживание его творений,  через общение с  мастером. И в итоге было два пути: или остаться неизвестным художником, принадлежащим школе великого мастера, или  самому стать мастером, вырасти из школы и найти свой  стиль, почерк, манеру письма, свою философию. Так, Пушкин подражал  стилю Жуковского, и в этом было его обучение, а потом получил от Жуковского известную строку «От побежденного учителя победившему ученику».  И если у ученика есть дар и усердие, то брошенный на волю своенравных житейских волн и, имея лишь пространство мастера с его картинами, поэмами, творческой мастерской, литературными салонами, он выплывет и создаст свой метод и подход  к созданию произведений искусства, к строительству себя. И в этом и состоит главная ценность – заразиться общей идеей и через подражание выйти к себе уникальному. Собственное открытие, которое далось  большой кровью и потом, даже, если это вновь изобретенный велосипед, особенно ценно. Именно на такой опыт  можно  реально опереться.   Такое трудное собственное  открытие, возможно, очевидных вещей,   не улетучиться с первой атакой социума ( внутри и вовне себя), а станет маленьким кирпичиком, который ляжет в основу нужной кристаллизации.  …. И может подвести к чему-то важному, где и начинается реальное обучение и становление. В этом, мне кажется, уникальность работы, когда нет конкретных советов и методик, а есть провокация  чувства неуспокоенности и постоянного  напряженного поиска. Такой подход очень не нравится личности, эго, она бунтует, ей хочется определенности и точных советов ( моей , в частности! И если нет того, что она ожидает,ей  хочется все бросить и уйти…). Итогда возникает разрыв между реакциями эго и чем-то глубоким, подлинным. На этой растяжке  возможен рост и собирание себя. Позже может появиться  метод и возможность рождения нового самобытно независимого Художника.
       Вы когда-то сказали мне «Свободная птица летает в пространстве без ориентиров». Теперь, мне кажется, я лучше понимаю эту фразу… Там, где есть очень хорошая качественная методика, порожденная другим и предлагаемая потом всем, нет шанса  Стать и Быть Собой, а возможно лишь стать « неизвестным художником школы Леонардо да Винчи».


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить