Аркадий Ровнер "Атака на современный мир"

Доклад на конференции «Все и Вся», прошедшей в 2009 году в Греции рассказывает об истории гурджиевского движения, отвечая на «вопросы,  которые требуют неотложного ответа: Каковы наиболее важные компоненты, и что является ядром учения Гурджиева? Что привлекает современных духовных искателей к Четвертому Пути и что более не привлекает? Что могло бы стать будущим  Четвертого Пути?»

Опубликовано на сайте Гурджиевского Клуба

***

Какова основная цель этой презентации?

Я хотел бы поговорить о текущем состоянии и о будущем традиции Гурджиева в свете идей, представленных, прежде всего, в "Рассказах Вельзевула своему внуку Хассину", так же как и в других работах основателя этой традиции и в работах о нем самом и его учении. Состояние традиции Гурджиева в наши дни требует трезвого подхода и ответственного рассмотрения более чем когда-либо прежде. О трудностях на пути исследования этого вопроса справедливо пишет Вим ван Дуллемен, человек, известный своим вкладом в гурджиевские Движения и музыку: «Гурджиевская Работа – это трудная область для исследования по причине преобладающего в ней ощущения тайны, а также растущей изоляции и недостатка сотрудничества, если не вражды, между различными направлениями»[i].

Традиция Гурджиева, широко известная как Четвертый Путь, сегодня ? после почти 100 лет своей истории ? оказалась в состоянии неопределенности относительно ее продолжения. Несмотря на тот факт, что число публикаций, связанных с Гурджиевым и Четвертым путем быстро растет ? особенно работ в жанре мемуаров и общих обзоров, ? только очень немногие люди понимают, что такое Гурджиевская Работа, и еще меньшее число людей действительно ее практикует. Сегодня, когда тех, кто лично знал Г.И.Гурджиева и кто проходил обучение под его руководством, уже нет среди нас, традиция представляется лишенной общепризнанного центра тяжести. Некоторые из бывших приверженцев Четвертого Пути нашли для себя выход, открыв заново уважаемые древние традиции, такие как суфизм, адвайта-веданта, шаманизм и даже христианство, рассматривая их как основные источники традиции Гурджиева. Другие выбрали путь создания новых синкретических учений на основе Четвертого Пути и иных традиций. Различные группы и отдельные лица во всем мире практикуют Четвертый Путь, как они считают нужным, тем самым принимая на себя полную ответственность за свое толкование учения Гурджиева. В результате этих разногласий  традиция Гурджиева была постепенно сведена к практике гурджиевских Движений, необходимого, но отнюдь не центрального элемента его учения, а сами эти Движения во многих случаях превратились в товар для сегодняшнего глобального «Супермаркета саморазвития».

В результате мы имеем перед собой следующие вопросы,  которые требуют неотложного ответа: Каковы наиболее важные компоненты, и что является ядром учения Гурджиева? Что привлекает современных духовных искателей к Четвертому Пути и что более не привлекает? Что могло бы стать будущим  Четвертого Пути?

Ответы на эти вопросы могут быть найдены путем осмысления, исследования, а также всестороннего изучения произведений Гурджиева и его последователей.

Гурджиев постоянно говорил о Легомонизме как об одном из основных аспектов духовной традиции, определяя его в 30-й главе  как "передачу истинного знания далеким поколениям».[ii] Идеи, касающиеся передачи истинного знания проходят через его всеохватывающий эпос "Рассказы Вельзевула". Поэтому учение Гурджиева необходимо рассматривать в свете идеи Легомонизма. Нашей первой задачей является выяснить подлинный смысл этого понятия.

Что пишет Гурджиев о Легомонизме в "Рассказах Вельзевула"?

В той же главе мы читаем: «Легомонизм, ? ответил Вельзевул, ? этим словом называется один из существующих там способов передачи из поколения в поколение сведений о каких либо событиях давно прошедших времен как раз через таких из тамошних трехмозгных существ, которые сподобливаются быть и именуются посвященными. Такой способ передачи сведений из поколения в поколение придуман еще существами с материка Атлантида».[iii] А “посвященными”, согласно Гурджиеву, являются те, просвещенные существа, которые приобрели в своем общем присутствии ... объективные данные, которые могут явно ощущаться другими существами".[iv]

В главе 23 «Рассказов Вельзевула», озаглавленной "Четвертое посещение Вельзевулом планеты Земля", Гурджиев рассказывает историю об ученом сообществе Ахлдан, которое было образовано на континенте Атлантида до начала второй большой земной катастрофы. Мы узнаем, что «оно было основано по инициативе существа по имени Белькюльтасси, который был способен усовершенствовать свою высшую существенскую часть до уровня Бытия Священного Вечного Индивидуума, и эта высшая его часть теперь обитает на Святой Планете Чистилище».[v] Чуть позже к нему присоединились многие другие существа, также обладающие этими качествами. Все вместе они создали общество «Ахлдан», которое было, по словам Гурджиева, "первым и, возможно, последним, великим ученым земным сообществом". Слово «Ахлдан» здесь выражает собой следующую концепцию: "стремление осознать смысл и цель Бытия существ". Еще позже, в целях решения своей главной задачи они разделились на семь независимых групп, каждая из которых сфокусировалась на конкретной области знаний, таких, как география, "вибрации", математика и т. д. Однако само существование этого ученого общества было поставлено под угрозу приближением "второй транспалнианской  пертурбации" и члены этой организации, мигрировали на другой континент и поселились в стране, которая в настоящее время носит название Египта.

Читая далее в "Рассказах Вельзевула" (глава 30 "Искусство") мы узнаем, что в ходе пятой поездки Вельзевула на Землю он посетил Вавилон. Однажды, гуляя по одной из улиц этого города, он увидел вывеску о недавно открытом клубе иностранных ученых существ – приверженцев Легомонизма. После присоединения к этому клубу и принятия в его полноправные члены, Вельзевул посетил доклад халдейского ученого существа, по имени Акшарпанзиар, который рекомендовал две вещи: сохранить старый способ передачи Легомонизма через цепочку просвещенных людей и добавить к нему другой способ, основанный на сокрытии частей Легомонизма в объектах или в ритуалах, созданных человеческими существами и искусственно искаженными для их безопасного сохранения.

Особое место в этой книге Гурджиева было уделено святому существу по имени Ашиата Шиемаш. "Пресвятой Ашиата Шиемаш, ? пишет Гурджиев, ? был единственным Свыше посланным на твою планету, который, во-первых, добился своими святыми трудами создания на этой планете условий, при которых существование ее несчастных существ на некоторое время стало немного походить на существование трехмозгных существ с такими же возможностями других планет нашей Великой Вселенной».[vi] Мы узнаём, что Ашиата Шиемаш был воплощен в планетарное тело трех-центрового существа планеты Земля с тем, чтобы помочь всем другим таким существам, возникающим и существующим на ней, освободиться от последствий свойств того органа, который по значительным и важным причинам, был имплантирован в («общие наличия») их предков. Он помогал людям во многих отношениях, и принес Легомонизм  под названием «Ужас ситуации», полный текст которого мы находим в главе 26. Мы также узнаем, что этот Легомонизм был высечен на мраморной стеле, которая стала святыней для членов небольшой группы посвященных Братства Ольбогмек, «в настоящее время располагающегося в центральных районах Азии."[vii]

В следующей главе (27) Гурджиев пишет о двух группах просветленных существ, а именно Братствах Чавтантури и Хиштвури (второе имя означает "Только тот будет называться и станет Сыном Божиим, кто приобретет в себе Совесть"). Оба эти Братства находились под руководством великого святого Ашиата Шиемаша, который направил ‘великих посвященных' из этих двух Братств с соответствующими инструкциями организовать аналогичные Братства в других странах и городах, расположенных на азиатском континенте. В результате этих трудов под руководством Ашиата Шиемаша "в течение этого периода, особенно на Азиатском континенте, стал преобладать вопрос совести..." Однако этот успех был только временным, и позднее был ликвидирован в результате роста хаснамусских тенденций.

Позже даже слово “посвященный” стало иметь два различных значения, отмечает Гурджиев и разъясняет: «В одном – его употребляют для той же цели, как и прежде, т.е. именуют им таких тамошних существ, которые благодаря своим личным сознательным трудам и намеренным страданиям становятся таковыми и этим самым... приобретают в себе объективные заслуги, ощутимые и другими существами, без различия системности-мозгов, и вызывающие в других почтение и доверие к ним. А в другом смысле этим словом величают друг друга существа, сделавшиеся участниками тех тамошних, так называемых “разбойничьих шаек”, которых там за сказанное время развелось немало и участники которых поставили себе принципиальной целью «грабить» у окружающих только их “сущностные” ценности»[viii]

«Таким образом, мой Мальчик, ? заключает Гурджиев-Вельзевул, ? «Легомонизмом» называется преемственная передача событий, происходивших в давно прошедшие времена на планете Земля, от посвященных к посвященным первого порядка, т. е. от действительно заслуженных существ, которые преемственно получают сведения от таких же заслуженных существ».[ix]

Вельзевул задает вопрос, почему все усилия просвещенных людей и Братств оказались тщетны, и ложным посвященным удается взять верх в «Битве Магов». Он объясняет это, ссылаясь на периодические катастрофы, которые уничтожают все на Земле, на приступы человеческого безумия, во время которых люди начинают беспричинно убивать друг друга и на хаснамусские тенденции, которые постепенно распространяются по всей Земле.

Подводя итог тому, что мы узнали о Легомонизме из "Бесед Вельзевула", мы могли бы отметить следующее. Во-первых, Легомонизм – это истинное знание, которое передается из поколения в поколение через подлинных посвященных. Во-вторых, Легомонизм либо содержит информацию об определенных событиях давно прошедших времен, либо появляется в виде принципов для тех, кто стремится к приобретению для себя своих высших бытие-тел. В-третьих, в периоды массовых психозов, социальных "возмущений" и распространения хаснамусских тенденций Легомонизм использует измененные формы передачи знаний, пряча свои составные части от злоупотреблений и непоправимых искажений.

Что мы знаем о происхождении учения Гурджиева?

Мы знаем из различных источников, с ссылками на Гурджиева, что его учение было составлено на основе сведений, которые он и его коллеги добыли во время поиска ими древних знаний. Эти знания были забыты с течением времени поколениями человеческих существ, живущих в ненормальных условиях, в результате чего они потеряли память об этом вместе с их высшими бытие-телами.[x]

По другим данным и в соответствии с собственными произведениями Гурджиева эти знания были получены Гурджиевым в результате глубоких саморефлексий и нескольких лет интенсивных экспериментов. «В указанном выше году, пишет Гурджиев, я пришел к определенный выводу, что то, что я искал, было совершенно невозможно найти среди современников, и поэтому в один прекрасный день я решил удалиться от всего, чтобы в полном уединении попытаться активным осмыслением достичь того, что я искал, или тщательно продумать некие новые способы продуктивного исследования.»[xi] Таким образом, он отправился на два года в уединенный монастырь в Центральной Азии, а после этого посвятил несколько лет тщательным исследованиям с целью "понять смысл и цель человеческой жизни"[xii] и "найти любой ценой средства для того, чтобы уничтожить в человеческих существах их склонность к внушаемости, которая легко делает их жертвами «массового гипноза»".[xiii]

Хотя мы видим здесь два различных предположения о происхождении учения Гурджиева, в действительности они существенно дополняют друг друга.   У нас есть достаточно причин для того, чтобы опираясь на нашу интуицию и опыт, утверждать следующее: учение Гурджиева было результатом его глубокой интроспекции, в то же время оно было добыто им вместе с группой его сотрудников и получено от контакта с источником высшего знания. Поэтому традиция Гурджиева являет собой пример Легомонизма или манифестации истинного знания, содержащего информацию об определенных событиях давно прошедших веков и о глубоких принципах для тех, кто стремится к созданию в себе высших бытие-тел. Поскольку Легомонизм Гурджиева был открыт в период социальных "потрясений", массовых психозов и распространения хаснамусских тенденций, вполне естественно, что Гурджиев, который посвятил значительную часть своей жизни поискам этого знания, был озабочен передачей его своим ученикам и последующим продолжением его традиции. В то же время он позаботился о том, чтобы его Легомонизм был облачен в замаскированную форму со скрытыми существенными элементами и тем самым защищен от возможных злоупотреблений, искажений и повреждений. Гурджиев называл эту процедуру "закапыванием кости" и "закапыванием собаки".

Какой была последующая судьба Легомонизма Гурджиева?

В 1912 году незадолго до начала Первой мировой войны и русской революции Гурджиев приехал в Москву и начал работу с группами его русских последователей. Это положило конец легендарной части его истории – с этого момента и до его смерти в 1949 году жизнь Гурджиева была со всеми подробностями зафиксирована его учениками.

Учение, принесенное Гурджиевым, было сложным и многогранным, и сам он играл роль гравитационного центра, который соединял все компоненты. После смерти Гурджиева его учение осталось без объединяющего центра и раскололось на интеллектуальную часть, групповую и индивидуальную практики, Движения и музыку. Эти части в конечном итоге стали независимыми друг от друга, и в настоящее время они сосуществуют, дополняя друг друга. В результате некоторые люди читают Гурджиева, другие используют практики Гурджиева индивидуально или в группах, третьи танцуют и слушают музыку Гурджиева.

Уже при жизни Гурджиева, некоторые из его старших учеников, П.Д.Успенский, А.Р.Ораж, Дж. Беннет, начали передачу гурджиевского Легомонизма своим последователям. Позже многие из учеников Гурджиева, такие, как Пьер Эллиот, Фрэнк Ллойд Райт, Виллем Ниланд, Джон Пентланд и другие также внесли свой вклад, в меру своих способностей, в дальнейшее распространение и развитие этой традиции. Некоторые из них под руководством Мадам де Зальцман создали Гурджиевский Фонд, который стал официальным преемником наследия Гурджиева. С целью защиты подлинности передачи учения Гурджиевский Фонд окружил себя стеной тайны, аналогичную той, которую несколькими десятилетиями ранее создал в Лондоне П.Д.Успенский.

Гурджиевский Фонд, стал авторитетным центром гурджиевской работы в Европе и США, добросовестно выполняющим задачу сохранения наследия Гурджиева, издания его сочинений, обучения его Движениям, поддержки исполнения его музыки и воспитания его приверженцев. Испытывая благодарность к гурджиевскому Фонду за его дела, нельзя не упомянуть о его недостатках. В настоящее время гурджиевский Фонд утратил свою центральную роль по руководству гурджиевской традицией. В результате закрытости Фонда, неподдельный интерес, вызываемый в людях ярким образом Гурджиева и его мощными идеями, оказывается часто невостребованным. Вместо того, чтобы терпеливо стучать в дверь Фонда, читатели литературы Четвертого пути или те, кто слышали о Гурджиеве от друзей, скорее удовлетворят свои духовные нужды, присоединившись к местной группе Движений, которой, вероятнее всего, будет руководить инструктор из общины Ошо, из Содружества Друзей, Школы Психоантропологии или, что более вероятно, руководителем ее окажется независимый лидер, который обучался у сомнительных инструкторов.

Работа П. Д. Успенского и Дж. Беннетта проходила в атмосфере противостояния между "консерваторами" и "новаторами". Еще в 1956 году Джон Беннетт жаловался на невозможность сотрудничества с "консерваторами" из-за их слишком благоговейного отношения к Гурджиеву и его учению. Причиной этого, по его мнению, было отсутствие среди "консерваторов" инструкторов, наделенных знаниями, уверенностью и даром импровизации, сопоставимых с гурджиевскими.

Гурджиевские движения основаны исключительно на упражнениях, созданных Гурджиевым, и не допускают никаких нововведений. "Мы только живем, так сказать, на объедках со стола учителя" - жаловалась инструктор движений Жасмин Ховарт, - "Никто из нас не способен создавать упражнения так, как г-н Гурджиев мог это делать". Эти слова одной из старейшин Гурджиевского Фонда наглядно иллюстрируют ограниченность некоторых "консерваторов".

С другой стороны, подход П. Д.Успенского и Дж. Беннетта страдал от избытка рационализма и непроверенных допущений, а их стратегии и техники обучения, если сравнивать их с теми, которые использовал их учитель, включали в себя множество необоснованных импровизаций.

Каково нынешнее состояние Легомонизма Гурджиева?

В настоящее время в Европе, Америке, Азии и Австралии на фоне «Супермаркета Саморазвития» мы видим множество групп и отдельных лиц, практикующих Четвертый Путь по собственной инициативе. Определенная часть этих инициатив представляет собой группы гурджиевских Движений. Некоторые группы были организованы людьми, покинувшими Гурджиевский Фонд из-за неудовлетворенности методами обучения или инструкторами Фонда. Есть группы, использующие элементы Четвертого Пути, которые обходятся без лидера, а также сайты Четвертого Пути, не относящиеся к какому-либо из гурджиевских направлений, включая гурджиевский Фонд.

Интеллектуальная часть Гурджиевского учения хорошо представлена в книгах Мастера, его лекциях и беседах, а также в книгах о Гурджиеве и его идеях. Эта часть является наиболее привлекательным элементом учения, поскольку обладает глубоким содержанием и необычной формой. Однако с течением времени форма интеллектуальной части учения начинает восприниматься как все более жесткая и тяжеловесная. Современный читатель, который привык к стремительному стилю и легким «вызовам» Раджниша и Кастанеды, часто находит стиль Гурджиева довольно громоздким и расплывчатым. Доктрины, созданные на основе учения Гурджиева его основными интерпретаторами – Успенским и Беннеттом ? с течением времени также превратились в рационалистические системы, которые потеряли пластичность и способность к развитию.

Даже язык Четвертого Пути сегодня кажется устаревшим, и все, кто использует его, вынуждены расширять и модернизировать его, внедряя в свои рассуждения новые идеи и образы, и, следовательно, ? расшатывать основы учения. Следующая цитата из ранних работ Гурджиева точно указывает на это: "... теперь мы говорим на языке, который не был таким, как сейчас, двести лет назад, и через двести лет он тоже будет другим." Хватило ста лет, чтобы убедиться, что автор этих слов был прав.

Гурджиевские Движения в настоящем стали самодостаточным явлением. Часто, только после очень долгого времени практикующие Движения участники начинают осознавать важность и масштаб их создателя и других элементов его наследия.

Музыка, созданная Гурджиевым и записанная Томасом де Гартманом для Движений является одним из наиболее тонких и привлекательных элементов наследия Гурджиева. Среди людей, интересующихся Гурджиевым, есть небольшой круг ценителей этой музыки, которые воспринимают ее, прежде всего, как эстетический феномен в стиле ретро. Интерес к ней усиливается отсылками к духовной практике различных восточных традиций.

Мифы и анекдоты, которые окружают основателя Четвертого Пути, широко распространяются торговцами поп-культурой. С другой стороны, многие европейцы и американцы считают учение Гурджиева сектантским культом и, следовательно, видят необходимость спасать неокрепшие и неопытные души от его влияния.

Гурджиевский Фонд в контексте современного мира напоминает систему неприступных крепостей в захваченной врагами стране. Поскольку ситуация в мире становится все более критической, Фонд для упрочнения своей позиции усиливает свою изоляцию от внешнего мира.

Подводя итоги нашего обзора нынешнего состояния традиции Гурджиева, мы можем сказать, что в целом ситуация выглядит как комбинация паралича и хаоса.

В каком мире мы сейчас живем?

 

Сегодняшнее состояние гурджиевской традиции, правда, в отношении одних только Движений, рассматривает одна из матриархов традиции Джессмин Ховарт: «Через несколько лет уйдут из мира люди, боровшиеся за предотвращение искажения традиции Движений. Вы сможете продолжить ваше участие в учении г-на Гурджиева, создавая ячейки. Вы будете пытаться обмениваться опытом, делиться и держаться вместе, поддерживая усилия друг друга, стремясь сохранить чистоту учения гурджиевской системы Движений».[xiv]

Вим ван Дуллемен также считает это серьезной проблемой. Он пишет: «Есть хорошо известный эзотерический принцип ‘нельзя передать то, что не может быть принято’ или ‘не мечите бисер перед свиньями’. Но как выбирать тех, кто способен принять?» Дуллемен вспоминает ситуацию, когда Гурджиев представлял свои движения во Франции и в Америке, и эти представления были открыты для всех интересующихся и бесплатными. Когда Гурджиева спросили: «Зачем вы делаете это открытым для всех этих людей?» он сердито ответил: «Как вы можете судить?... Мы должны позволить всем услышать. Плоды не принадлежат нам». Вим ван Дуллемен выбирает «средний путь»: «мы не хотим бросать Работу на улицу под ноги прохожим, но хотим открыть ее всем действительно интересующимся». Это означает для него проводить работу «скорее в малых подразделениях (subunits), чем в вертикальных структурах «сверху вниз». [xv]

К сожалению, и Вим ван Дуллемен, и Джессмин Ховарт видят будущее традиции как надвигающийся хаос. Никто из них не надеется ни на что хорошее.

Аналогичную озабоченность можно разглядеть в эссе "Куда движутся гурджиевские группы", написанном Джозефом Азизом, которое заканчивается следующими словами: "Похоже на то, что энергия покинула гурджиевские группы, когда ушел Гурджиев. И это факт -  по крайней мере, как я это вижу. Поэтому я повторяю мой вопрос "Куда движутся гурджиевские группы?" (сайт Lighthouse Editions и сайт гурджиевского клуба)

Что можно сделать, чтобы исправить ситуацию?

Каковы же реальные пути возрождения Легомонизма Гурджиева? Этот вопрос опять вынуждает нас спросить: что же такое гурджиевский Легомонизм?

Гурджиев передал нам три главных Легомонизма. Первым Легомонизмом Гурджиева является утверждение об "Ужас-ситуации", требующей от нас неотложных духовных усилий. Вторым Легомонизмом Гурджиева является утверждение об исключительной важности Совести, которая является главным представителем Бога на Земле. Третьим Легомонизмом Гурджиева является ясное различение между бытие-знанием и умственным-знанием с акцентом на первом типе знания как ведущим человека к просветлению. Эти три Легомонизма Гурджиева, создавая параллель с тремя христианскими Легомонизмами – грехом, раскаянием и спасением – дают нам надежное направление для духовных усилий и критерии для внешней активности. Соответствующими Легомонизмами в буддизме являются дукха (страдание), праджня (различающее знание) и бодхи (освобождение). Естественно, эти параллели не могут быть абсолютными.

Для того чтобы возродить традицию Гурджиева и сделать ее соответствующей ожиданиям новых поколений, необходимы серьезные изменения в ряде направлений гурджиевской работы, но прежде всего следует подумать о создании органа, способного осуществлять все необходимые изменения.

Мы должны спросить себя: какой является желательная форма традиции Гурджиева на сегодняшний день? При отсутствии просветленного Учителя, мы, конечно, не хотим видеть ее в форме самодержавия или монархии. Может ли традиция Гурджиева быть организована в форме Британской империи  19-го века, в которой колониями управляли вице-короли? Или же будет лучше, если она будет похожа на Европейский Союз наших дней, который регулируется высшими должностными лицами? Нам, конечно, не хотелось бы думать, что в будущем неизбежна анархия, господство случайного выбора и некомпетентности? Но разве это не наше нынешнее состояние? Христианская церковь в течение своей истории разделилась на несколько автокефальных церквей, которые не примирились вплоть до наших дней.  Является ли та же участь неизбежной для нас? Что произойдет с Легомонизмом Гурджиева в ситуации раскола и хаоса? И где, между прочим, он находится сегодня?

В первую очередь необходимо подумать о создании Совета компетентных мастеров, круга мудрых единомышленников, которые возьмут на себя ответственность за будущее традиции Гурджиева и кто будет определять стратегию ее развития. Такой Совет может поставить перед собой задачу собрать вместе все здоровые и сильные элементы в современной гурджиевской работе. Этот Совет должен иметь в своем центре человека, который мог бы подчеркнуть лучшие качества всех других членов. Лидер такой группы не может быть просто назначен кем-то случайным образом ? он должен развиться в круге других зрелых и просвещенных индивидуальностей. Принцип Братства должен быть установлен как доминирующий принцип в таком Совете, также как и в других группах Четвертого Пути, связанных с ним.

Гурджиев проводил различие между двумя упомянутыми типами древних сообществ, а именно -  братствами, распространявшими три основных Легомонизма и формировавших аналогичные братства, и так называемыми учеными сообществами и клубами, такими как Акхалдан и Последователи Легомонизма, занятыми разработкой принципов и методов Легомонизма. В то время как второй тип сообществ, а именно научных сообществ, требовал от своих членов более высокого уровня самореализации, и это требование создавало определенные ограничения для вступления в эти сообщества,   для тех братств, которые были заняты широким распространением основных Легомонизмов, не было формальных ограничений. Единственным условием для вступления в эти братства было искреннее стремление членов этих братств к обретению пробужденного присутствия и объективной Совести, которые стимулировали бы их деятельность. Соответственно, можно говорить о двух типах сообществ, которые должны быть созданы как часть возрожденной гурджиевской традиции, ? об ученых сообществах, или «сосудах с узким горлышком» и братствах, или «сосудах с широким горлышком», ? последние должны быть вовлечены в интенсивное взаимодействие с миром, заботится о новых членах и поощрять формирование новых братств.

На первом этапе было бы необходимо провести скрупулезные предварительные работы и исследования. Здесь уместно вспомнить, что Гурджиев пишет о клубе приверженцев Легомонизма и о речи Халдейского мудреца по имени Акшарпазиар, который рекомендовал две вещи: во-первых, сохранить старый способ передачи Легомонизма через последовательность посвященных существ, а затем добавить другой способ, основанный на сокрытии элементов Легомонизма ? в объектах, созданных человеческими существами или в ритуалах, которые должны быть искусственно искаженными для этой цели. В процессе воплощения этой идеи мог бы быть создан медиа-холдинг с целью распространения идей Работы с контролируемой степенью искажений, которые будут способствовать процессу внедрения  учения в культуру.

На втором этапе должна быть предпринята «атака на современный мир». Совет должен сосредоточить внимание на постепенном возвращении традиции Гурджиева в активное состояние в современном мире, на переход от оборонительной позиции к наступательной. Стратегия Совета должна осуществляться на основе духовного просветительства и борьбы против потребительства, прагматического материализма и т. п. разрушительных тенденций. Одной из важных целей Совета может быть создание условий для преодоления антропоморфизма западных религий и создания новой открытости в отношении мудрости великих Восточных традиций. Это может привести к новому периоду духовных дискуссий, подобных тому, который имел место в Западном мире в первые века христианства. Если христианство выжило и окрепло в этих испытаниях, то и традиция Гурджиева имеет возможность сделать это.

Создание Братств Четвертого Пути во всем мире должно поощряться тем же способом, как это было сделано великим святым Ашиата Шиемаш. Эти Братства должны принимать участие в работе по распространению трех главных Легомонизмов Гурджиева. Они могут принимать участие в творческих проектах Совета и приносить в порядке обратной связи свои впечатления от взаимодействия с внешним миром. Здесь можно напомнить, что «Ашиата Шиемаш направил "великих посвященных» из двух братств с соответствующими инструкциями организовать аналогичные Братства в других странах и городах континента Азии". В результате этой заботы и руководства Ашиата Шиемаша "в тот период, особенно на азиатском континенте, стал преобладать вопрос о совести". Эта конкретная Работа должна быть поддержана поколением молодых людей, разочарованных перспективами, предлагаемыми им современностью. Успех будет опираться на исключительные качества Легомонизмов Гурджиева и на чистоту наших намерений.

Одновременно необходимо выступить против технологических культов, опирающихся на отдельные искаженные элементы традиции Гурджиева. Мы можем вспомнить, что Гурджиев писал о ложных "посвященных” и «бандах грабителей», которые значительно размножились в наше время, как и во времена Ашиата Шиемаша, и члены которых имеют основной целью "кражу" у окружающих исключительно их "сущностных ценностей.'

Существуют три возможных возражения на предложенный мною план возрождения Гурджиевской традиции. Некоторые люди могут сказать, что современный мир не готов к такому изменению и что это опасное предприятие в современном легко воспламеняющемся мире. Тем, кто так думает,  необходимо напомнить об условиях, в которых происходили духовные преобразования во все времена. Мир никогда не готов и всегда ждет прихода "грядущего добра", и нет опасности для человека большей, чем распад и омертвение, среди которых мы сегодня живем. Второе возражение касается того, что такой курс действий нанесет непоправимый ущерб гурджиевской традиции, превратив ее в религию, то есть отвлечет наше внимание от внутренней работы и направит его на внешние цели и тем самым полностью размагнитит Традицию. Те, кто озабочен этой "опасностью",  должен быть слеп к  тому факту, что каждая успешная духовная традиция должна неизбежно соединять свои элементы с реалиями мира, иначе она будет отвергнута и выброшена из истории. И есть третье возражение, основывающееся на осознании уровня внутреннего разложения современных зомби, на которое мы можем ответить, ссылаясь на пресловутое разложение Римской империи и на ранние христианские братства, которые сохранили древние легомонизмы, облекая их в формы рождающейся новой традиции.

Предлагаемый курс действий неизбежно вызовет взрыв как творческих, так и разрушительных энергий, хотя процесс этот и будет в какой-то мере смягчаться Легомонизмами Гурджиева. Те, кто распинали Иисуса Христа, были озабочены общественным спокойствием, однако Он выбрал другой путь: Он знал, что Легомонизм означает постоянную реконструкцию Традиции с учетом конкретных исторических нужд.

Книга Гурджиева "Рассказы Вельзевула" содержит в себе огромный потенциал для понимания нашего будущего.

Я хотел бы завершить мое выступление еще одной цитатой из Сая Гинзбурга (сайт Gurdjieff Internet Guide, май 2005 г.):  «Что пытался делать Гурджиев? Он пытался озвучить то, что он называл новым До, обращенным к человечеству. Идея в том, чтобы быть услышанным человечеством, а не только маленькой закрытой группой с тайным гурджиевским учением, члены которой думают: мы - особенные».

Примечания:

[i] Wim van Dullemen The History of Gurdjieff Movements, Newsletter 1/2002.

[ii] Г.И. Гурджиев Рассказы Вельзевула своему внуку, Торонто 2000, с.

[iii] Там же, с. 350

[iv] Там же, с.

[v] Там же, с. 296

[vi] Там же, с. 349

[vii] Там же, с. 362

[viii] Там же, с. 351

[ix] Там же, с.351-352

[x] П.Д. Успенский В поисках чудесного, Москва 1999, с. 21

[xi] Г.И.Гурджиев Вестник грядущего добра Спб 1993, с. 89

[xii] Г.И. Гурджиев, Жизнь реальна только тогда, когда «Я ЕСТЬ», Москва 2000, с. 40

[xiii] Там же, с. 41

[xiv] Jessmin & Dushka Howarth, It’s Up to Ourselves, Gurdjieff Heritage Society, N.Y., 2009, p. 466.

[xv] Wim van Dullemen The History of Gurdjieff Movements, Newsletter 1/2002.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить