Лекция А.Ровнера «Традиции знания и традиции состояния» 15 сентября 2007 на фестивале

 

Сегодня здесь проходит третья беседа из трех, намеченных на этом фестивале. Сегодняшняя беседа называется «Традиции знания и традиции состояния». Что это за такие традиции? Неизбежно я буду продолжать размышлять на тему "состояний". Вот уже десять лет как существует Институт культуры состояний, а для меня это слово – состояние – продолжает оставаться странным. Его нет в иностранных языках. Оно не имеет эквивалента ни в европейских языках, ни в индийских и китайских… И ближайший и точнейший эквивалент имеется только в арабском языке. Отсюда, собственно говоря, и происходит идея работы с состоянием. На арабском языке "макамат" – это система ступеней на пути мистика к Богу.

Вот эти ступени на пути к Богу –  та основа, откуда берется слово «состояние».

Странно, что в русском языке это слово присутствует во всем своем объеме, включая состояние здоровья, состояние кофемолки, компьютера… и внутреннее состояние Сократа, Раскольникова, Байрона… состояние апостолов…. И сразу же в наших ассоциациях всплывает понятие "настроения". Сегодня у меня хорошее состояние… утром было плохое, вечером хорошее… и т.д. – спуски, подъемы…

Нет, мы не так понимаем состояние. Для нас оно не скачет, ибо состояние – это тот диапазон состояний, в котором живет человек – от самого низкого до самого высокого. Мы несем с собой этот диапазон, как несем свой возраст, как несем свой словарный запас – у одного тридцать слов, у другого триста, три тысячи…. У каждого из нас есть свое базовое основное состояние. И мы знаем по нашим знакомым, что одни из них всегда жалуются: здоровья нет, денег нет… Другие, когда спросишь «Как дела?», говорят: «Прекрасно!». Третьи говорят «Замечательно!» –  это уже из области эмоций. Важно, что действительно каждый человек несет с собой определенное состояние. И с одним человеком хочется быть рядом, а с другим не хочется – он подавляет тебя своим тяжелым состоянием.

Это мы все наблюдали. .....

Т.е. есть некий стабильный набор состояний, который несет каждый человек. И вот это мы называем состоянием прежде всего. И с этим мы работаем. Мы работаем и с нашими ежедневными колеблющимися настроениями, но прежде всего со своим диапазоном состояний, как некоей устойчивостью.

Мы стремимся к ясным, сильным, светлым состояниям. Мы хотим быть сильными, хотим быть ясными, счастливыми…. Хотим радостно смотреть на цветочки, на обстоятельства,  на жизнь… Нам этого не хватает. У нас постоянные  колебания вверх-вниз, но мы стремимся к плюсовой, позитивной стабильности.

Вчера я заглянул в книгу Уильяма Джеймса «Многообразие религиозного опыта» и выписал оттуда несколько строчек. Я кое-что вам почитаю.

«Начнем с вопроса, – пишет Джеймс, – может ли нечто столь хрупкое, как вечно сменяющиеся переживания этой жизни дать нам твердую и надежную опору. Цепь имеет слабейшее звено…. Вся цепь не крепче, чем слабейшее звено. А ведь жизнь подобна цепи. Даже в самое  здоровое и цветущее существование вплетено немало звеньев болезней, опасностей и несчастий. Неожиданно со дна каждого источника наслаждений поднимается струя горечи, наступает пресыщение или внезапная смерть…. Налетает дуновение меланхолии или мрачных мыслей…».

Далее Джеймс цитирует Гете, который говорил: «Ничего не имею возразить против своей жизни… – ему было 75 лет, когда он это говорил, – но по существу в ней не было ничего кроме горя и тяжестей». Гете! 75 лет.

«Я почувствовал, – пишет Толстой, – что-то, на чем я стою, подломилось. Что мне стоять не на чем… Жизнь моя остановилась. Непреодолимая сила влекла меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от жизни… Душевное состояние это  выражалось так: жизнь моя есть какая-то кем-то сыгранная надо мной глупая шутка. Можно жить только, покуда пьян жизнью. А как протрезвишься, то нельзя не видеть, что это только все обман и…  глупый обман. Иначе выраженный вопрос будет такой: Зачем мне жить? Зачем чего-нибудь желать. Иначе выразить вопрос можно так: есть ли в моей жизни такой смысл, который не уничтожился бы неизбежностью предстоящей мне смерти?»

Вот то состояние, с которого мы все начинаем. Мы начинаем с состояния кризиса смысла жизни. То, что я прочитал вам из Уильяма Джеймса – это описание кризиса смысла жизни. Давайте признаемся – большинство людей до этого кризиса не доходит. У большинства людей, живущих на земле, нет кризиса смысла  жизни. Они живут как цветочки. Или как бычки, которые тянут свою лямку. Они довольны или не довольны… но "так надо",  и они живут.  Можно  прожить жизнь, не тревожась ни о чем. Но кризис абсолютно необходим, его надо пережить, чтобы сознательно двигаться дальше. Чтобы работать с состоянием, чтобы задать вопрос о направлении жизни, потому что без вопроса не будет ответа.

Я хочу воспользоваться замечательной  геометрической фигурой, которую почти сто лет тому назад Георгий Иванович Гурджиев предложил своим московским и петербуржским ученикам. Фигура эта называется эннеаграммой.  Месяц тому назад я говорил о ней в магазине «Путь к себе». Кстати, приглашаю вас: каждое последнее воскресенье месяца мы проводим там так называемые "гурджиевские вечера".

Итак, я рисую эннеаграмму. Эта фигура очень простая, и содержит в себе алгоритм процессов, происходящих в Божественном космосе. Меня интересует процесс работы над собой, процесс, который мы называем работой с состоянием. Ибо мы – Институт культуры состояний.

Вот эта фигура. Я не очень большой рисовальщик, поэтому вы меня простите… Рисую круг. Вот, предположим, что с этой точки, назовем ее нулевой, начинается движение по кругу. Движение идет по часовой стрелке. Мы делим этот круг на девять равных частей. Почему на девять, а не на семь, не на пять, не на три….?  Ну, давайте, разделим на три. Это не имеет значения.

Рис 1. Треугольник, вписанный в круг.

И вот три части. Это ноль, это три, это шесть. Почему я называю эту точку нулевой, вы потом увидите. Это эннеаграмма. Я соединяю ноль с тройкой, тройку с шестеркой и шестерку с нулем. И появляется здесь, рядом с нулем, еще цифра девять. Вы увидите, почему она здесь появилась. Ну что мы тут с вами видим? Мы видим треугольник, вписанный в круг. Ничего особенного.

Давайте представим себе, что вот здесь – правый сегмент (0-3) – это наше физическое тело,  что нижний сегмент – (3-6) это наша душа, что бы это не было. А левый сегмент (6-9) – это наш дух. Мы не знаем, что такое душа, дух… Тело, вроде, мы думаем, что мы знаем. Хотя мы на самом деле и тела своего не знаем. По идее мы должны работать со своим телом, т.е. развивать свое тело, работать со своей душой, т.е. развивать свои душевные способности, и стремиться к духу. Предположим так.

Теперь разделим эти сегменты на три сегмента каждый. И поставим цифры: 1, 2 – 4, 5 – 7 и 8. Ну вот, у нас девять одинаковых по расстоянию сегмента. У меня они не очень одинаковые, ну не в этом дело. И попробуем  проследить за внутренней жизнью каждого из нас по этой идущей по часовой стрелке линии круга. Для чего нужен треугольник, для чего нужны цифры 9, 3, 6 – нам потом станет более-менее ясно.

Итак, я говорил вам о кризисе смысла жизни. Вот если мы находимся в промежутке от 0 до 1, то у нас нет кризиса. Мы живем без кризиса. Мы можем только радоваться – все прекрасно. Или горевать – все ужасно. Но если мы стремимся к чему-то большему, чем наша ординарная жизнь, мы неизбежно проходим через кризис. Вы понимаете, кризис связан с тем, что мы программируемся. Мы программируемся со дня рождения и даже в чреве матери. И эта программа – она работает, пока мы движемся от нуля до единицы. А  у некоторых работает всю жизнь потому что вся их жизнь проходит в диапазоне от 0 до 1. Но мы с вами, присутствующие здесь, потому мы здесь с вами присутствуем, что мы пережили, или переживаем сейчас, этот кризис.

Мы не удовлетворены той программой, которую в нас вложили. Мы узнаем… «случайно» в наше пространство заносит какие-то мысли, какие-то ощущения, какие-то веяния… Мы начинаем чувствовать, что наша старая программа не годится. Не годится жить, страдать, как Гете, как Толстой, как мы с вами…. И  умереть тоже без всякого смысла. Смысла, который дают нам наука, искусство, религия недостаточно. Вот  в чем вся проблема. Недостаточно. Они неудовлетворительны. Почему неудовлетворительны – долгий разговор. И, тем не менее, мы знаем, что наука дополняет религию, где религия останавливается. Религия дополняет науку, искусство дополняет и то, и другое… Есть еще философия… Все это нас не удовлетворяет, не дает ответов на жгучие вопросы: что? почему? зачем?

И вот мы находимся в точке кризиса (точка 1). Некоторые из нас в этой точке на всю жизнь остаются. Они в сплошном непрерывном кризисе. И можно на этой точке остаться. Пожалуйста, оставайтесь в этой точке – никто к вам приставать не будет. Вы будете говорить: у меня кризис, у меня «брейк-даун», мне плохо, меня трясет, и всю жизнь до смерти у вас будет кризис. Бесконечный кризис.

Повторяю, каждый из нас может остановиться в любой точке: вот здесь, вот здесь, здесь, здесь… А вот насчет точек 3, 6 и 9 будет особый разговор.

Рис.2   Рисунок эннеаграммы с но мерами 0, 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8,9.

И вот, предположим, человек хочет выйти из кризиса. Толстой говорит: есть четыре выхода из кризиса смысла жизни. Первый… Ну, первый я описал: это незнание об этом кризисе. Второй выход из кризиса – эпикурейство: «да, я знаю, что меня проглотит время и вечность… Но пока я буду наслаждаться: пить, гулять, радоваться жизни. Это второй выход из кризиса смысла жизни. Третий выход – это смирение: я знаю, что я скольжу в пропасть. Но что делать? Ну, буду скользить в пропасть, пока не упаду. Это неизбежно. И человек покорно, как скотина, зная о неизбежности и безнадежности движения, продолжает движение. Четвертый выход – это достойный выход, говорит Толстой. Это самоубийство. Нужно самому прекратьть эту бессмысленную жизнь, потому что у нее нет и не может быть никакого оправдания.

Для Толстого тем не менее выход нашелся. Пятый. И для нас нашелся пятый ответ. Наш ответ – не самоубийство, не невежество, не эпикурейство и не тупая покорность, а борьба за смысл. Поиски смысла. И мы становимся с вами искателями смысла.

Это не просто. Это совсем не просто. Это конфликт. Конфликт с семьей, конфликт с окружением… Это ситуация гадкого утенка, белой вороны… Все на тебя смотрят – что-то у тебя не так, что-то не годится… Это океан смыслов, и ты плаваешь – то хватаешься за один, то хватаешься за другой, то за третий… То начинаешь сам какой-то смысл изобретать… Творчество смысла.

Ну, собственно говоря, выбор простой: либо ты создаешь свой самостоятельный смысл, комбинируя то, что ты знаешь и понимаешь. Либо ты принимаешь готовый смысл. Все. Идет ведь речь не о том, чтобы принять это головой и потом забыть, а о том, чтобы принять и соответственно жить! Жить в соответствии с этим. Т.е. соответствовать этому смыслу! Какой толк принять головой ислам или буддизм, а оставаться юристом или компьютерным дизайнером.

И вот вторая точка по этой шкале, которая называется уже не кризис смысла жизни, а называется «борьба за смысл». Человек честно, искренне пробует ответить на вопросы Толстого, Гете и многих других. Что делать, как жить, как встретить смерть, зачем я живу… Господи, эта борьба – она изнурительна... она смущает, потому что слишком много всего. На тебя набрасывается то, другое… И все это кажется правильным… и неправильным.

Читаешь дзогченовцев – ты дзогченовец, читаешь  Кришнамурти, ты Кришнамурти… Читаешь Штейнера – ты антропософ. Читаешь Ровнера – ты иксовец… А Калинаускаса читаешь – все абсолютно убедительно и прекрасно. А ты тут причем? И как тебе жить? И где найти тебе опору? Ты один как перст, а вокруг чуждый мир, находящийся в докризисном состоянии. В тупом и злобном состоянии. Мир пожирающих друг друга ящеров.

И вот ты здесь, во второй точке движения… ты ищешь, ты борешься, и не находишь… А годы проходят. Ты уже не так молод. Что делать?

И здесь, друзья, нет логического ответа. Здесь либо приходит к тебе ответ, либо не приходит. В виде внутреннего голоса. В виде случайной встречи, в виде чьей-то проповеди… Например, Аркадия Ровнера. Приходит он к тебе, либо не приходит. Если не придет – ничего не попишешь. Ты всю жизнь будешь читать разные книжки и искать разные смыслы. Можно остановиться в точке 1, можно остановиться в точке 2. Но если в точке 3 ты испытаешь этот толчок – либо изнутри, либо снаружи – неожиданная встреча, неожиданный опыт, переживание… друга встретил, врага встретил, любовь встретил… звезда тебе подмигнула…. У каждого человека свое.

Я знаю многих людей, которые испытали это от воздействия произведения искусства. От музыки, от книги….  Но если этого не происходит, в точке 2 заканчивается духовное движение и работа с состояниями. Дальше идти некуда. Но если появляется этот толчок, то при благоприятном стечении обстоятельств человек перескакивает через тройку и попадает в точку 4. Точка 4, друзья мои, это область, где мы все с вами сейчас находимся. Все, находящиеся в этой комнате, в моем понимании, находятся между точкой 4 и точкой 5. Хотя очень многие еще в точке 2.

Точка 4 – это место, где человек нашел или создал смысл. Найти, создать, объективировать, социализировать свой смысл – это значит – найти друга, найти компанию друзей, может быть, найти наставника….  Это значит найти или создать среду. Ты был гадким утенком, вокруг были какие-то странные существа инопланетяне, тебя не понимали и не признавали… В точке 4 ты нашел других гадких  утят, и вы оказались стройными изящными лебедями, вы оказались мистиками, вы оказались в компании мудрецов и искателей мудрости, вы пришли в наш шатер, добро пожаловать! Мы все здесь такие же красавцы и красавицы. Это наше пространство. Мы нашли его. Вот желанное место (состояние), вот радость! Закончился поиск! Мы больше не ищем смысл! ы уже нашли что-то общее… Нас не соблазняет уже ни соседний шатер, ни другой шатер… У нас свой шатер! Нам хорошо! Нам уютно! Мы зарабатывали свое пространство, теперь мы его усовершенствуем: повесили коврик здесь, занавеску  там… Мы наслаждаемся: наконец-то мы уже что-то нашли!

Заметьте, мы находимся в той же точке, в том же самом состоянии и можем остаться в нем навсегда. У нас ничего не меняется. Просто мы отгородились от всех тех противоречивых смыслов, которые нас разрывали на части, отказались от новых поисков смыслов. Мы выбрали или создали…. Ну, создают же такие люди, как… я не знаю… Порфирий Иванов, Гурджиев, Блаватская, Кришнамурти… И еще более высокие существа – Будда, Иисус, Мухаммед… Они создают смысл. Чаще всего либо принимаем этот созданный ими смысл, либо, если мы почему-то не удовлетворены, скажем, Блаватской, или христианством, или буддизмом… тогда мы что-то комбинируем и создаем свое пространство смысла, свою пирамиду смысла. Мы строим свое здание смысла, мы в нем живем и усовершенствуем, и развиваем эти смыслы.

Все это происходит в точке 4. Эта точка обретения смысла, это точка объективации смысла. Он уже не только субъективно во мне, он уже объективно в нашем круге, в нашем шатре. Вот у нас, у нашего Института никогда не было своего офиса, своего здания, своей конторы, а теперь у нас на десять дней есть огромный роскошный раскидистый бесконечный шатер. Протекал, правда, в дождь, но это дело другое. Это можно поправить. Такова точка 4. Не забудьте: без этого толчка, без вмешательства другой эннеаграммы в мою, в мой процесс в точке 3  я бы никогда не смог достичь точки 4.

Хорошо. Кажется, все хорошо в точке 4. Все хорошо, да только скоро мы начинаем чувствовать, что круг – это круг, а я – это я. До сих пор мы стремились объединиться. Теперь нам нашего круга недостаточно…. У нас происходит специализация или мы чувствуем потребность в специализации и углублении, мы пытаемся выйти за пределы круга друзей… Мне хочется быть шире, мне хочется быть самим собой, мне хочется собственного опыта.

И в точке 4, и в точке 5 мы учимся одновременно работать в трех направлениях.

Первое направление – это работа в группе, это умение жить с людьми, это умение любить людей, любить своих единомышленников, «единосостоянцев», тех, с кем мы вместе стоим, сидим иди движемся – вместе живем. Это первая линия работы.

Вторая линия работы – это работа, направленная на собственное развитие. И это тоже очень важно и интересно. Это более важно, чем работа в круге, потому что передо мной стоит проблема собственного духовного пути. Круг меня может тормозить, круг меня может отвлекать…. Во всяком случае, никто с меня лично не снимал моих забот. И речь сейчас идет не о круге, а о судьбе моего духовного развития. Я могу остановиться в точке 4 и стать механической частью круга и дальше не двигаться. И таких очень много здесь. Здесь есть люди, которые еще не вошли в эту точку 4, не нашли ее для себя.

Точка 5 – это выход из коллективного пространства, из коллективной стабильности, в новую нестабильность. Я не удовлетворен нашей коллективной деятельностью – думает член нашего коллектива. Да, мы устраиваем семинары, практикумы, мы встречаемся, мы оформили этот шатер и создали фестивальную программу…. Даже создали Театр Возможностей! Да, мы социально деятельны, но это все то же самое состояние, которое было у меня здесь, в начале пути. Я все еще ползаю по земле. Мне нужен другой мой собственный опыт реальности. Мне нужно выйти в другое измерение, подняться на другое небо! Вот чего я хотел с самого начала! Вот для чего я искал друзей и объединялся с ними! Я ищу собственного опыта! И вот здесь начинается новая борьба, как в точке 2, но на новом уровне. Теперь, у меня есть друзья, есть смысл, есть идеология…. Но есть еще я, и есть моя судьба. И потому здесь в точке 5 наступает второй кризис. Первый был в точке 2. И для его преодоления нужен новый толчок в точке 6. Опять чья-то внешняя  в отношении меня  линия должна пересечься с моей траекторией. Внешняя может быть и внутренней. Она немного другая по своему роду, чем та…, чем тот толчок, который я получил в точке3. Это другой толчок.

В точке 3 мне нужен был толчок, который помог мне выйти из тряски одиночества и найти свой круг и свой смысл. Здесь, в точке 6, толчок, который я получаю связан с тем, чтобы выйти из притяжения нашего мира. И освободившись, войти в пространство, о котором я читал, о котором я слышал, которое я предвосхищаю.

Опять-таки я прочту несколько строчек из того, что я выписал у Уильяма Джеймса.

«Когда один монах – говорит Лютер – произнес при мне слова «Я верую в прощение грехов», Святое Писание озарилось для меня совершенно новым светом. И я почувствовал себя как бы вновь родившимся. Мне показалось, что двери широко распахнулись предо мной».

Вот, что нужно мне в точке 5. Что бы двери широко распахнулись.

Вот что пишет писательница Нейзенбург: «Я была одна на берегу моря, когда на меня нахлынули эти мысли, освобождающие и умиротворяющие душу. Я чувствовала, что молюсь, как никогда не молилась. Я поняла, что такое настоящая молитва. Индивидуум выходит за пределы своего одиночного заключения, чтобы осознать свое единство со всем существующим. Опускается на колени как смертный и поднимается приобщенный к бессмертию».

И третья цитата: «Йог, который победил свои низшие наклонности и вступает в высшее состояние, именуемое самадхи, встречается лицом к лицу с тем, чего никогда не подозревал ни инстинкт его, ни рассудок. Он узнает, что духу присущи высокие, превосходящие разум – (повторяю,  превосходящие разум!) – сверхсознательные состояния, которые  дух познает без посредства разума».

Без той помощи, которая приходит к нам в точке 6, мы навсегда остаемся в точке 5. У нас все есть, что нужно, но нам недостает того толчка, который получил Лютер, и перед ним «широко распахнулись двери».

Точка 7 и точка 8 – это опыт реальности. Трудно описать эти точки. Точка 7 – это смирение, это жестокая внутренняя борьба, это отказ от своей воли, это работа. Это проблески ясности. А точка 8 – это постоянный опыт пребывания, присутствия. Я не буду говорить больше о точках 7 и 8. Нам важно понять первые четыре позиции: 1, 2, 4 и 5. Большинство из нас находится в 1, 2, 4 и 5.

Вот что такое работа с состояниями в первом приближении при помощи эннеаграммы. То, что мы делаем интуитивно, на ощупь, вместе и отдельно в нашем круге. Повторяю, речь идет не о настроении, не о меняющихся  каждый день по пять раз состояниях. Речь идет о том базовом состоянии, или базовом диапазоне состояний, в которых мы реально находимся. И потому наша задача – не журавля в небе ловить, а поднять весь свой багаж на один миллиметр. Мы поднимаем всё вместе, а не ловим экзотические состояния при помощи различных сомнительных средств. Хотя от хорошего вина мы никогда не отказываемся.

Теперь я хочу нарисовать еще несколько линий, которые дают этому движению добавочные измерения. Оказывается, друзья мои, мы неправильно считали. Не 1, 2, 3, 4, 5 надо считать, а: 1, 4, 2, 8, 5, 7. И семерка соединяется с единицей. Вот теперь у нас настоящая эннеаграмма – 1, 4, 2, 8, 5, 7. Признаюсь, мне не всегда удается понять именно этот порядок счета. Но я понимаю, что наши движения, наши процессы идут посредством забегания вперед и возвращания назад. Когда я мучался здесь (точка 1), и у меня был кризис смысла, если бы я не забегал мысленно в точку 4, если бы я не рисовал в своем воображении картинки точки 4, то есть компанию, наставника… пространство, в котором я так нуждался, то я никогда бы не достиг точки 2. Мое  реальное движение шло 1-4-2, и находясь в точке 2, т.е. в конвульсиях, я мечтал не только о точке 4, но и предчувствовал точку 8.

Забегание вперед, строительство миражей, воображение – все это составляет внутреннюю составляющую любого движения. Я не до конца понимаю, хотя иногда кое что понимаю в этой внутренней логике счета. Я понимаю, что дурак считает 1, 2, 3, 4, 5, а умный считает 1-4-2-8-5. Но это загадка и мы ее разгадываем всей нашей работой.

Вы видите, я вношу момент неопределенности. Я перекладываю на ваши плечи то, что каждому из нас надо сделать для себя. Вам надо двигаться по внутренней логике вашего развития, а не по логике арифметики, которую изучают в первом классе.

Итак, мы с вами посмотрели шесть состояний: 1-е, 2-е, 4-е, 5-е, 7-е, 8-е.  Треугольник, который вписан в круг – это перманентный треугольник духовных устремлений, которые нами движут. Это схема. Это знание.

Я не удовлетворен знанием. Я не удовлетворен человеческим умом. Меня привлекает то, что выходит за пределы ума, разума, интеллигентности, интеллекта. Меня привлекают состояния 7 и 8. Не экстатические состояния с возведенными глазами, руками, а в буднях, в простых мыслях и делах. Этим летом на берегу Черного моря мы прочитали фразу, которая врезалась мне в душу: «распознавать сакральное в простых действиях». Находить высокое в простых мыслях, чувствах, действиях. Что такое простые? Да простые ли они? Работать, пить чай, есть хлеб, заботиться о близких нам людях… Это не простые действия. Нет ни одного простого действия на земле. И тем более нет ничего недостойного, низкого. Вспоминается, царь Саул спросил Господа Бога: «Зачем ты создал такую гадость, как паутина, пауки, тли?» А когда царя Саула преследовали его враги, он спрятался в пещере, и паук заткал вход в эту пещеру паутиной. И когда враги подошли к этой пещере, они увидели паутину и сказали: «Нет, здесь не проходил человек! Никого в этой пещере нет».

Вот видите, даже паутина, даже паук имеет смысл. Все  имеет смысл. Все не просто… Знание идей – это высохшие состояния. Это плоские состояния, это ментальный срез нашего состояния. Когда человек находится в высоком состоянии, это включает в себя и соответствующее знание. Я не против знаний. Я против сведения реальной жизни к  плоскому измерению мозгового полоскания. То, что происходит в нашей голове, стоит не очень много. Очень много стоит реальное переживание. Когда Эйнштейн, Ньютон… когда Архимед выбежал из ванны… когда они открывали свои великие законы, это было не знание, это был восторг, это был экстаз! То же Коперник, Галилей… Есть полнота, которая несет в себе открытие, и есть шелуха, которая заполняет школьные учебники.

Есть традиции состояния. Есть традиции знания. Все традиции начинаются с состояний. Все традиции – христианство, буддизм, мусульманство – все начинают с высочайших состояний. Вспомните состояние апостолов, которых взял с собой Иисус на встречу с пророками Илией и Моисеем. Какое состояние испытали эти апостолы? Они говорят, что отключились, они не могли выдержать света, внутреннего света,  внутренней высоты, на которую их поднял Иисус.

Знание вторично, состояние первично. Состояние – горячее, живое. Знание – остывшее и мертвое. Традиции начинаются как горячие, живые ключи. Заканчиваются они разложением, деградацией, дегенерацией и дроблением… Сколько сегодня христианских  деноминаций: три большие – католики, православные и протестанты – и сотни малых.

Это дробление происходит и в исламе, и в иудаизме… Религия теряет свою энергию, она остывает, она распадается. Как грунт, она распадается. Как  глиняный шар. Со временем происходит подмена высоких состояний невысоким знанием.

И последнее. Давайте посмотрим на нашу жизнь, на рядового человека по имени Мария, Джон, Илья… Человек этот представляет собой определенный компьютер. У него есть «железо» и есть программа. Наше «железо» – это наше тело. Наши программы – это то, что мы думаем, говорим, чувствуем… и хотим. Наш  компьютер часто портится, но у нас очень много забот, связанных с нашими болезнями. У каждого из нас свой набор болезней: наследственных или благоприобретенных. Это наш первый круг, если говорить и представлять себе круги. Вокруг него находится моя семья – второй круг. Третий круг –двойной, он состоит из внутреннего круга друзей и из делового внешнего круга – бизнеса, учебы, работы и прочего. Это третий круг. Дальше идут другие круги… Круг людей одного возраста, одной национальности… Дальше идет пространство человечества –  круг, который мы назовем человечеством.. Как человечество мы являемся частью биосферы – тонкой пленкой покрывающей земной шар. Далее, мы с вами являемся частью планеты Земля. Мы – поросль планеты Земля. И мы с вами знаем, чувствуем, догадываемся, переживаем, что Земля – это живое существо, которая нас породила, которая всех нас терпит. Я рисую все новые и новые круги… эта богиня, именуемая Землей, является частью круга  богов, таких как Венера, Юпитер, Меркурий, Марс… Это тоже боги, это планеты… Какая глубокая мудрость стоит за Солнцепоклонниками, которые утверждают, что Солнце – это главный Бог Солнечной системы. Без Солнца не было бы жизни, не было молекул, не было бы микробов, не было бы первобытного бульона, не было бы цветов… Нас не было бы!

Мы зависим от Солнца всем, что у нас есть. Солнечная энергия – это энергия интеллектуальная, это высокий разум, который породил жизнь на Земле, который создал человека, который кормит нас, поит, который творит этот прекрасный светомир, в котором мы живем…

Дело в том, что мы с вами несем в себе все эти круги. Каждый человек несет в себе не только конфликт между Америкой и Россией, и Китаем, и мусульманским миром, и конфликт в своей семье, в своей национальности, своем государстве…. Мы несем в себе также проблемы всех планет нашей Солнечной системы.

А Луна? Согласно Гурджиеву, это отколовшийся от земли осколок, который держится на орбите только благодаря нам. Это может показаться нам всем бредовой идеей… Это, может быть, и бредовая идея. Согласно Гурджиеву, функция человечества – это удерживать своими страданиями Луну на своей орбите. А в чем по-вашему функция человечества? У вас есть на этот счет другие идеи?

Потом начинается наша Галактика. Миллиарды звезд. Звезды-карлики, сверхновые звезды, черные дыры. Потом идут миллиарды Галактик. Кто из вас может представить себе Бога, который создал такие объемы? Кто способен представить себе такие объемы? Эти миллиарды световых лет? Эти провалы? Эти сгустки антивещества?

И вот оказывается, говорит Мухаммед, что Бог ближе к нам, чем мы сами. И что расстояние до Бога меньше, чем толщина кожуры финика!

Друзья мои, вот это все и есть «я», это и есть каждый из нас. Это всё, что мы в себе несем, но кто из нас это осознает? Астрологи осознают небесные влияния. Социологи осознают политические влияния. Психологи осознают внутриличностные влияния… Религиозные люди знают, что Бог очень близко. У всех разный объем осознавания, соответствующий нашему состоянию, нашему калибру. Но для большинства закрыт этот огромный космос, который нас окружает. Этот космос внутри каждого из нас. Кто из нас умеет нести все эти уровни? Кто из нас живет в этом объемном мире? Кто из нас воспринимает этот мир хотя бы на уровне трех, четырех состояний? В этом все дело. Дело в объеме. Дело в том, сколько мы обнимаем собой. Или мы замыкаемся на маленьких, личных неурядицах … Давайте научимся распознавать сакральное в своих состояниях, в своей жизни. Мы все инвалиды своего прошлого. Работа с состоянием – это работа со своей судьбой. Это выпрямление своей судьбы, это выпрямление своего прошлого и создание своего будущего.

Мы – Институт культуры состояний. Наш Институт – это не учебный и не исследовательский институт. Мы – группа людей, ищущих смысл. Объективирующих этот смысл. Борющихся за этот смысл. У нас нет одной общей идеологии, застывшей доктрины. Никто никого не подгоняет под одну систему понятий и опыта. У нас люди разных религиозных и иных воззрений. Это не имеет значения. Есть другие более важные и глубокие формы общения, которые мы культивируем и практикуем. У нас есть свое не тесное пространство. И в этом пространстве главной ценностью является инициатива. Инициатива и такт. Подумайте об этом. Есть те, кто это знает, и те, кто этого не понимает.

- Когда Вы говорите о том, что Вы говорите, Вы ставите предельно сложную задачу. Ведь это же невероятно более сложно задать свой собственный смысл, чем принять смысл другого. Это несопоставимо просто. Откуда берется вот эта внутренняя энергия и сила, которая совершает колоссальную работу по рождению своего собственного смысла? Это первое…

АР: Подождите, дайте ответить на первое. Вся внутренняя сила и энергия берется изнутри за счет самоограничения. Вы отказываете себе в сахаре и пьете чай без сахара. Вы отказываете себе в сне и заняты созданием собственного смысла. Вы отказываете себе в очень многом, и тогда у вас происходит аккумуляция силы, энергии – за счет самоограничения. Монахи отказывали себе в сне, еде, индивидуальном творчестве и т.д. Они уходили в пустыню. Мы живем не в пустыне. Мы ездим в метро, толкаемся в магазинах, стоим в очередях, добываем деньги на сыр и колбасу. И вот в этом пространстве, которое мы выбрали для себя… Потому что можно уйти, как монахи, куда-то, и там накачивать энергию… Но дело не в том, что у нас нет энергии. У нас более, чем достаточно энергии. При всех течах, которые у нас есть. Дело в том, что мы не умеем эту энергию сохранять. Мы сбрасываем энергию постоянно – через агрессию, через гнев, через секс, через алкоголь… Мы не можем удержать больше, чем полстакана энергии. Нам незачем жадно набирать энергию. Мы все равно ее не удержим. Мы не знаем, как она циркулирует, мы не умеем ее пускать по кругу для аккумуляции. Это сложно – собрать энергию для такого смыслового строительства, но я не говорю, что все должны заниматься этим. Кто-то может войти в готовую систему. Кто-то может подносить кирпичи тому, кто их кладет. Кто-то может служить любовью этой работе. Кто-то может принести чайник, согреть чай для нас с вами… или припрятать бутылку коньяка. Это очень важное участие. Кто-то может улыбнуться и поддержать человека, который это делает. Все не так сложно. Но отважиться и шагнуть в пустоту в первый раз –  сложно.

- Может, это кому-то выгодно, чтобы у нас не было этой энергии… Тем, кто нами управляет. Чтобы легче было нами управлять.

АР: По-идее, мы все должны страдать и быть безвольными, и этими качествами быть очень полезными космосу. Но некоторые из нас идут против космоса. Космос нас толкает туда – вниз, – а некоторые борются против этой судьбы. Гурджиев говорил: «Я иду против Бога и против космоса». Бог создал мир, толкнув его от себя. А мы идем к нему – против его толчка.

Антанолий Кузнецов: Мне кажется, что невероятно сложно, если вообще возможно откуда-то взять свой смысл. Есть много оснований. Мне кажется, что здесь есть какое-то внутреннее оглупление или даже, может быть,  неразличимость. Я вспомнил притчу Руми:

«Репей попал под хвост одной ослице

Как бедной от него освободиться?

Она брыкалась, по земле каталась –

Колючка только глубже в зад вонзалась.

Ослица так ревела, что пинок ей кто-то дал

И он помог. Хвала тому, кто в трудный час

Освобождает от колючки нас»

АР: … Пространство Института культуры состояний – это не доктринальное пространство. Я не жду, что все поймут друг друга. Я жду, что у всех есть свои коррекции и свои возражения против того, что я говорю. Это нормально. И не надо беспокоиться о том, что у нас нет единомыслия. Когда человек созреет, он выйдет сюда и создаст свой смысл. И если люди его смысл примут, они пойдут за ним. И скажут: Аркадий, извини, ты был нашим проводником, но вот появился у нас человек, который дает нам более ясный и трезвый путь. Ситуация эта всегда открыта..

АК: Я сказал совершенно другое. Я сказал о том, что принять иной смысл тяжело. Это невероятно сложно, если возможно вообще. Я об этом сказал.

АР: Но скажите, Анатолий, отделяет ли нас с вами и с другими людьми представление о том, что есть низкие состояния, мрачные, связанные с болью, обидой, и есть состояния прощения, высокого баланса, высокой ясности. И что второе предпочтительнее, чем первое. Это единственное, что я утверждаю императивно… все остальное, что я здесь рисовал, – можно забыть об этом и нарисовать другую картинку.

АК: Я могу признать, что уровень… идеи состояния, с которыми мы можем работать, напрямую связаны с уровнем нашей собственной субъектности.

АР: Прекрасно!

Сергей Л:

- Я вот о чем. Вы говорили совершенно верно, т.е. я совершенно согласен с вами, что нет проблеме в наборе энергии. И я чувствую, и согласен, на примере своей собственной жизни, что я трачу огромное количество энергии на болтовню, пьянки, секс и все что угодно. Вопрос сейчас мой в том, как эту энергию, которую я трачу просто за ненадобностью, как ее собрать что ли и заняться созданием смысла.

АР: Скажите, Сергей, под каким номером энеаграммы вы себя узнали: 1, 2, 4, 5? Честно.

Сергей: 4.

АР: Значит, у вас есть круг, у вас есть найденный смысл. Вложите всю эту энергию в найденную объективную реальность найденного вашего смысла, а что касается болтовни и секса, то это также прекрасно, как молитва и как пост. Сделайте их высокими. Сделайте их сокровищницей, а не отстойниками Ваших отбросов. Вы помните, я только очертил шесть позиций 1-2-4-5-7-8. Но каждая из них требует очень большого внимания. И в позиции 4 начинается руководство, и начинается взаимодействие с кругом. И если у вас нет этих трех линий – работы на себя, работы на группу и работы на мастера, олицетворяющего целое, если к вас нету этой любви к себе, к группе и к мастеру, то вы еще не в точке 4.

Алла:  Я так поняла, что лекция посвящена определенной теме, а дальше уже в конце пошло представление Института культуры состояний. Вы говорите о каком-то новом пути, но о чем это? Какая традиция этого пути? Я смотрю, здесь книги по суфизму…

АР: Произошла ошибка. Дело в том, что мы гостеприимно предложили суфиям ордена Немуталлахов, с которыми у нас личная дружба, уголок в нашем шатре. У нас открытое пространство. Поэтому мы предложили им временно поселиться здесь.

Алла: Все-таки не совсем ясно… к какой традиции..

АР: Из всего объема духовных традиций человечества, из всех их граней, мы выбрали не то, что их разделяет – доктрины, а то, что их все объединяет – работу с состояниями.

Алла:  То есть, важна эзотерическая часть …

АР: Живая, горячая часть. А умная, холодная часть – доктрины – нас мало волнуют. Мы не видим противоречий между традициями… Они видят…. А для нас они все свои.

- Что такое центр эго и как он связан с состояниями?

АР: Я предполагаю, что разные состояния связаны с разными центрами. Даже с разными чакрами… для иллюстрации, что есть чакры сердечные, есть чакры энергетические, есть чакры более высокие… Все восточные традиции основанны на чакрах, и все они имеют определенные концепции лестницы состояний… и лестницы центров человека, на которые  эти состояния опираются. Некоторые состояния нуждаются в создании центров, которых у человека нет. Их надо создать.

- Я понимаю, что вы говорите. Вы говорите о высоких состояниях и о низких. Я полагаю, что если есть некое состояние опознаваемости, то это субъективно, так или иначе.

АР: Мы опознаем только те состояния, которые мы, так сказать, прошли. Если вы в четвертом классе, то значит, вы уже прошли второй класс и первый класс. Если вы в точке 4, вы можете узнать только состояния 1 и 2. А состояние 5 вы узнать не можете. Его в вашем опыте еще нет. Если вы находитесь в состоянии 7, значит, Вы можете узнать состояние 1, 2, 4, 5.  Здесь нет объективных критериев, то есть оценки с точки зрения вечности. Они всегда субъективны и они всегда связаны с реальным состоянием того или иного человека, с его уровнем.

- Но все-таки опознаваемость существует у состояния?

АР: Состояние – это странная вещь. Оно, с одной стороны, является переживанием человека, порождением его физиологического аппарата. Но с другой стороны, состояние – это открытость человека тому или иному уровню бытия. Вопрос всегда стоит: если ты со-стоишь, то с кем ты со-стоишь? С людьми номер 1, номер 2, номер 4 и т.д. Это всегда объективация в том мире, которого ты достиг. Если вы дервиш и вы стремитесь к Аллаху, то вы вошли в определенное состояние и там вы видите вокруг себя горный ландшафт, вы видите диких коз, вы видите горцев…. Если Вы достигли точки 7, то вы видите другой ландшафт, бездны и вершины... Вы переживаете его… Так что с одной стороны, состояние ассоциируется с центром, его поддерживающим, а с другой стороны Вы объективизируете его…. Впрочем, для состояний, обозначенных нами как 7 и 8 характерна полная неподвластность… Но зато … (музыка, барабаны…)…. Так что реально состояния… непознаваемы… Или познаваемы высшей математикой… Давайте потанцуем?

Смех, движения….

Сергей Ермилов:

А сейчас будет 15-минутный фильм об Институте культуры состояний.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить