«Алгоритмы судьбы». Три лекции Аркадия Ровнера в Краснодаре. 2006г.

Мы можем при определенном внимании и определенной силе и воле перепрограммировать свой сценарий. Мы можем, как говорил Гурджиев, «починить прошлое», исправить прошлое и тем самым перенаправить свое будущее...

День первый. Разговор перед началом лекции. Зал постепенно заполняется.

А.(обращаясь к девушке): В смысле ваших интересов – что вас интересует?

Вопрос девушки: Почему я сюда пришла?

А.: Ну давайте так.

Девушка: Однообразие жизни: работа – дом, дом – работа. Скучно немножко. Хотя на работе загруженность полная, некогда даже…

А.: Вот судьба…

(обращаясь к пришедшей женщине): Если можно, представьтесь.

Реплика: Мама Иры и Алеши Галина Анатольевна.

А.: Очень приятно. Хорошие у вас дети. И вы молодая совсем.

Г.А.: Я?

А.: Да.

Г.А.: Я тоже так думаю.

А.: Внуки уже…

Г.А.: Да. Я вообще считаю, что меня Господь наградил.

А.: Вас я вспоминаю. Вы были у меня прошлый раз.

Реплика: Я первый раз.

А.: В самый первый раз? Такое знакомое лицо. Мы с Вами встречались несколько раз. Как вас зовут?

Ответ: Дмитрий.

А.: А что вас сюда привело? Какие интересы?

Дмитрий: Я давно пытаюсь самостоятельно изучать современные философские саморазвивающие направления.

А.: Например?

Дмитрий: Имен современных философов очень много.

А.: Понимаю. Но вам кто ближе?

Дмитрий: Если тот, кто говорил, то Раджниш ближе.

А.: Прекрасно. Он мне тоже очень близок.

Дмитрий: Если тот, кто делал, может, Мантек Чиа.

А.: Это американец или восточный человек?

Дмитрий: Тайланд. Китаец, если не ошибаюсь.

А.: И что за направление?

Дмитрий: Даосская йога. Были попытки классической йоги. Упражнения. В легком режиме, скажем. Не перегружаясь.

А.: А что делал Мантек Чиа? Как он работает? Когда он жил? Он живой?

Дмитрий: Он живой. У него минимум философии, интеллектуальных построений и больше практики, взятой из всех направлений, в том числе кун-фу, но без боевого применения, просто для саморазвития. Боевые аспекты оставлены за пределами его упражнений.

А.: Есть группы, которые работают? Как вы изучаете?

Дмитрий: Я встречался с человеком, который его практиковал. У меня, честно говоря, не так хорошо получается отдельно.

А.: Показать нам что-нибудь можете?

Дмитрий: Внешне показать ничего нельзя.

А.: Не внешне. Покажите внутренне.

Дмитрий: … чаще склонен к классическим сидячим медитациям. (показывает) … правая сверху. Это классическая. Это огненный спектр. Ноги не скрещены. Т.е. сидя на стуле… мы постепенно выводим базу всех упражнений в движения.

А.: Из этой сидячей позы все переходит в движение?

Дмитрий: Т.е. постепенно, по мере развития, он переводит это в движение, а не наоборот, как в школах карате и прочих. Он двигается наоборот.

А.: А человек, который вас в это ввел, краснодарец?

Дмитрий: Нет.

А.: Но во всяком случае он дал вам достаточно материала для практики.

Дмитрий: Он дал мне достаточно вдохновения для практики.

А.: Очень хорошо. И хорошо, что он берет их разных традиций. Раджниш берет тоже элементы разных традиций и синтезирует. В общем, я глубоко убежден, что и Иисус синтезировал, и Будда, и Мухаммед, и все мистики, начиная от Рамакришны, Блаватской, Вивекананды, Раманы Махарши – все создавали универсальную религию, мистику путем синтеза. И мы – сейчас мы называемся Институтом культуры состояний – не верим, что есть чисто русский человек или чисто французский человек. Все перемешаны – касты, сословия, народы. Остаться сегодня чистым очень трудно – чистым суфием, чистым конфуцианцем, чистым православным и т.д. Речь идет о талантливой смеси. Гурджиев также собрал отовсюду по крохе и сделал свой замес. Андрей, скажите два слова о себе, если можно.

Андрей: Алексей сказал, что будет тема духовного плана, рассказал о вас. Я заинтересовался. Пригласил прийти. До этого разные вещи пробовал. Йога, западная магия, Кастанеда.

А.: До Гурджиева добрались?

Андрей: Гурджиева пытался практиковать. Честно говоря, не особо успешно.

А.: Там непонятно все. Что это такое – самонаблюдение? Кто наблюдатель? За чем наблюдать? Каким пальцем наблюдать? И что делать со всеми остальными девятнадцатью пальцами? Когда он говорит, что человек - машина, возникает вопрос: есть ли у каждого из нас хоть немножечко, хоть на один грамм чего-то больше, чем машина? Или мы на 100 процентов, на 200 процентов машины? И я начинаю подозревать, что в нас все-таки есть, у кого больше, у кого меньше, немашинность. Это очень важный момент. Но я вижу, вы не остановились.

Андрей: Я остановился. После всех этих исканий я остановился на работах Хаббарда.  «Дианетика», «Сайентология».

А.: И вы с ними связаны, с этими людьми?

Андрей: Да, последние несколько лет я практикую.

А.: Но вы не связаны с церковью?

Андрей: Нет, никак не связан.

А.: И тем не менее вы практикуете и находите там много богатств?

Андрей: Я нашел такую вещь, что церковь, она действительно… Я ездил учиться давно. Мне не понравилась сама сектантская атмосфера. И потом мы нашли людей, которые учились у Хаббарда непосредственно и потом ушли, достигли довольно высокого уровня. Это люди, которые свободно применяют эти техники, но никак не связаны с церковью.

А.: Если можно, хотя бы одну технику… Поделитесь, чтобы люди услышали. Речь идет о человеке, которым всех пугают: сайентология, Хаббард, книги его. Как называется его главная книжка? «Дианетика»? А вы читали другие?

Андрей: Довольно много.

А.: Что является в практике главным?

Андрей: Как я на сегодня вижу, это очень близко к Гурджиевской философии четвертого пути эпохи 30-х годов. Я считаю, что у Хаббарда это получилось сделать лучше, чем у Гурджиева. Для меня, во всяком случае.

А.: Он пришел позже.

Андрей: Он пришел позже, у него было больше возможностей. Сейчас еще больше возможностей. Интернет, например. Гурджиеву приходилось ездить, путешествовать. Сейчас можно просто залезть в сеть… Если в нескольких чертах, Гурджиев работает с механичностью. Хаббард нашел, как создается эта механичность.

А.: Как она создается?

Андрей: Он обнаружил такой механизм, как стимул-реакция, который основан на … если говорить в терминах дианетики… человек переживает  или получает травму или еще что-то  и остаются неосознанные переживания, и потом когда человек попадает в похожие ситуации или обстоятельства, этот опыт реанимируется, и он начинает чувствовать то же, что он чувствовал тогда. И таких «записей» огромное количество, в результате человек чаще всего живет в соответствии с этими неосознанными реактивными паттернами. А.: И что Хаббард советует делать с этим?

Андрей: Перепроживать… Освобождаться путем перепроживания этих событий.

А.: Через воображение?

Андрей: Нет, через воспоминания.

А.: Воспоминание идет через воображение…

Андрей: Можно так сказать. Воспоминание, перепроживание и посредством этого уровень осознанности по отношению к этим событиям поднимается, эмоциональный заряд выходит, и человек больше не реагирует, как реагировал раньше на такие же ситуации. Это как бы основа…

А.: Понятно. Но уметь это пережить заново и пережить осознанно и глубоко – это ведь не так просто. Совсем не просто. Потому что можно снова и снова прожить этот опыт, допустим, опыт травмы, а травма останется. Андрей: Но если делать это сознательно и направленно, т.е. не избегать этого, то тогда это разряжается. Это я могу сказать по собственному опыту. Здесь важен постепенный подход. Человек может взять, например, случай, когда он раздражался, кого-то потерял, кто-то умер…Навык возрастает. Переживания нужно пройти на интенсиве…

А.: Я знаю человека, который попадая в определенную обстановку, немеет, у него деревенеют руки, голос прерывается. Он не может изложить свои мысли. Он сознательно возвращается в это место, чтобы преодолеть… вот уже два года. И не может справиться. И не может ничего сделать. Но здесь не надо воображать. Обстановка все та же. Причем в других ситуациях это очень свободный, спонтанный человек, красивый человек. Что бы Хаббард посоветовал?

(Шум. Рассаживаются люди, вновь пришедшие)

А. Друзья, мы начали наше знакомство. Мы продолжим его позже сегодня и завтра. У нас очень чувствительная, интригующая тема – «Алгоритмы судьбы». Наша жизнь – это наше богатство. Это наши наличные деньги. Этих денег у нас… если год сделать эквивалентным тысяче чего-нибудь -  рублей, долларов, йен - то у нас в среднем 70 тысяч. И мы каждый день тратим по 30 рублей. Мы тратим свою жизнь. Она уплывает между пальцев. Мы ходим по кругу, падаем в ямы и живем реактивно, т.е. на нас воздействуют некоторые силы, и мы реагирует так, как научены с детства, по программе, которая была вложена в детстве. Мы запрограммированы со дня рождения, запрограммированы генетически до дня рождения и мы живем по сценарию, который в нас вложила наша жизнь. Сценарий создается в детстве, в период, очень разный у разных людей: у кого-то в пять лет, у кого-то в пятнадцать, у кого-то еще позже. И наши беды и наша неудачная жизнь (если она неудачная) – результат того сценария, который в нас сформировался. Мы можем оглянуться назад и вспомнить себя, когда этот сценарий создавался. Мы можем при определенном внимании и определенной силе и воле перепрограммировать свой сценарий. Мы можем, как говорил Гурджиев, «починить прошлое», исправить прошлое и тем самым перенаправить свое будущее.

Жизнь человеческая – это движение от точки А к точке Б. В точке А мы входим в этот мир, в точке Б мы выходим из этого мира, и мы не можем не думать о своем пути в отрезке от точки А до точки Б. Этот отрезок А-Б не прямой, как мы знаем, он бывает зигзагообразный, спиралеобразный иногда это путь вверх, иногда это путь вниз. Иногда, у некоторых людей, это действительно прямой путь, который, согласно Успенскому и его идее вечного повторения, кончается в точке Б, и тут же начинается точка А. Человек проживает ту же самую жизнь, родившись от тех же самых родителей, болея тем же коклюшем, женившись на той же жене, и так десятки, сотни раз проживается одна жизнь, забытая в точке Б и начатая заново в той же точке А.

Итак, перед нами человеческая жизнь вообще и наша с вами жизнь в частности. Можем ли мы что-то сделать со своей жизнью? Или над нами довлеет рок? Что такое рок? «Фатум», - говорили древние. Что такое судьба? Судьба – это то, чего мы не можем избежать или судьба зависит от случайностей, и нет никакой логики, а есть бесконечное количество воздействий, которые бросают нас из стороны в сторону и формируют нашу жизнь по законам случайности?

Рок – это предопределенность. Вы знаете греческий миф об Эдипе. Эдип после долгих лет странствий возвращался на родину и встретил человека, которому он не захотел уступить дорогу. Он хотел, чтобы этот человек уступил ему дорогу. Человек был неприятный, старый, брюзга. И Эдип его убил. Приехал в город, осмотрелся, начал жить в этом городе. Эдип был сильный, красивый. Он понравился овдовевшей царице. Хотя она была старше него, он стал ее мужем. Вдруг он узнает от прорицателя Тересия, которого боги лишили зрения, но дали ему дар прорицания, что он двойной преступник – он убил своего отца (тот человек был его отцом, царем) и живет со своей матерью. В ужасе Эдип ослепил себя.

С этим мифом связана загадка, кто ходит в детстве на четырех ногах, в зрелые годы – на двух, а в старые годы – на трех? Человек. В детстве он ползет на четвереньках, потом на двух ногах, потом на двух ногах с палкой. Но это загадка, которую сфинкс задает Эдипу, на самом деле загадка о знании и о знании судьбы – можем ли мы знать свою судьбу? Можем ли мы как-то к ней подойти? Вот тут начинается самое трудное. Что такое «знать»? Что такое «знание»? Человек живет очень страстно и очень азартно. Все мы живем очень азартно. Мы азартно любим, азартно страдаем, азартно ненавидим, азартно отчаиваемся. Мы живем в пылу определенных чувств. Уныние – это тоже азарт. И этот азарт привязанности к той или иной ситуации, неспособность развязаться с ситуацией, отвязаться от нее, подняться над своей ситуацией, неспособность увидеть с некоторой высоты свою судьбу делает нас слепыми, как Эдип, или спящими, по словам Гурджиева. Люди спят. Мы видим сны. В этих снах нас преследуют, мы преследуем, чаще всего нас преследуют. Обратили ли вы внимание, что мы переживаем свои сны совсем без отстраненности. Когда нам что-то снится, у нас нет даже на йоту возможности посмотреть на себя со стороны.

Сейчас я могу посмотреть на себя: я говорю, вы слушаете. Вы можете посмотреть на себя: он говорит, я слушаю. Во сне мы отождествляемся больше, чем в бодрствующем состоянии. Но и в бодрствующем состоянии мы азартны и не свободны. В этом азарте и в этом сне можем ли мы знать? Наше знание искажено нашей неспокойной жизнью. Мы неспокойны с детьми, мы неспокойны с женами, с мужьями. У нас тысячи поводов для того, чтобы быть неспокойными. Для того чтобы знать, надо быть спокойным. Для того чтобы знать, надо проснуться. Нужно успокоиться и проснуться. Итак, есть состояние сна и состояние пробуждения. Можем ли мы с вами знать свою судьбу в состоянии сна, в состоянии азарта?

Чтобы нам с вами работать дальше и работать индивидуально и конкретно, нам надо определить свое состояние в этом мире. Для этого нам необходимо выбрать систему градации состояний. В первой половине ХХ века Гурджиев дал своим последователям определенную космологию, в которой наш мир он назвал «миром 48». Почему 48, сейчас неважно. Можно сказать, это мир постиндустриальный, можно сказать, это информационное общество, переживающее цифровую революцию. Давайте скажем, что это мир 48. И давайте подумаем о том, что возможен мир большей свободы и меньшего давления. Это будет мир 24. А мир большей несвободы определим как мир 96. Достаточно нам этих трех цифр.

Мы живем в мире 48. Над нами находится более свободный мир, куда мы стремимся, мир 24, а под нами находится еще более задавленный, рабский мир 96. Мир 48 – это мир азарта, сна наяву. Мир 24 – это пробужденный мир.

Возникает вопрос о знании. Что-то мы знаем. Мы знаем, что Волга впадает в Каспийское море, что дважды два четыре, что демократия – это способ тирании и всевластия богатства над миллионами и миллиардами современных рабов. Мы это все знаем в состоянии 48.

Но человек – это не слепая машина! В нем есть проблески пробуждения. Если бы в нас не было проблесков пробуждения, мы были бы абсолютно безнадежны. Эти проблески истины очень слабы в нас. В грубом процентном соотношении у кого-то один процент свободы и 99 несвободы, у кого-то три процента, а у кого-то ноль процентов свободы. Но в нас есть некоторый избыток. Мы больше, чем машина. Мы не совсем спящие. Мы не совсем безнадежные. Мы не совсем роботы. И у нас есть надежда эти маленькие проценты пробужденности превратить в большие проценты, направить свое внимание, свои силы на пробуждение, нарастить процент нашей пробужденности. Если бы у нас не было надежды, мы бы здесь не собрались. Мы бы маршировали в армии спящих роботов. И поэтому, когда мы говорим о том, что мы можем знать и изменить свою судьбу, мы с вами делаем ставку на этот один процент. Мы делаем ставку на те мгновения ясности, которые иногда нас посещают, на те минуты свободы, радости, безмятежности, которые у нас бывают. И наша с вами работа с алгоритмами судьбы и работа индивидуальная с несколькими людьми основывается на надежде на ту искру, которая должна между нами возникнуть, если мы взаимно хотим этого, на ту мгновенную вспышку, которая осветит нашу жизнь и алгоритмы нашей жизни. Это очень важный методологический момент нашей работы.

Меня пугают люди, которые рекламируют мудрость в терминах «мира 48». Это по определению не может быть мудростью. Это знание роботов, это знание машин. Мы должны рассчитывать на свою немашинность, на свою человечность, на свою маленькую, потенциальную зачаточную духовность. И ее нам надо с вами растить и провоцировать, высекать из нашей с вами работы, из нашей жизни.

Итак, в дальнейшем вся наша работа будет связана с эти очень редким элементом, существующим в малом количестве в каждом из нас, с этим драгоценным элементом пробужденности. Потому что иначе вообще не стоит браться за эту задачу.

Вот мчится поезд по рельсам, и мы можем сидя в своем вагоне, в своем купе видеть очень немного, нам надо выбраться на крышу вагона и увидеть весь поезд. Нам надо даже подняться немного над поездом и увидеть местность, по которой он мчится, и увидеть пейзаж немного впереди и немного позади. Тогда мы узнаем, куда мчится наш поезд. И вот здесь, если говорить о нашей с вами работе, очень много сложности.

Вы знаете английскую букву «Н» («эйч»)? Это как русская буква «н», немецкая «аш». Есть «Фактор H», который встает на нашем пути. С этой буквы начинается английское слово horror. Horror значит ужас. Дело в том, что в нашей программе, которую мы получили от родителей, от друзей, от тех ребят или девчонок, с которыми мы общались в 5, 7, 12 лет, когда складывалась наша программа жизни – у Кати это еще близко совсем, когда это случилось – произошла такая вещь: обстоятельства сказали нам, что поступать так – очень стыдно и очень страшно. Например, красть чужие перчатки, или заниматься онанизмом,  или пить много и в одиночку алкоголь. Есть вещи ужасные, которые мы делаем и о которых нам страшно говорить и знать, что мы  это делаем. Мы обманываем своих близких, муж – жену, жена – мужа, дети обманывают родителей. Есть тысячи отвратительных вещей, которые мы делаем. Отвратительные они или не отвратительные  – это вопрос иного порядка. Но нам внушено, что они отвратительные. Мы содрогаемся, когда об этом говорят по телевизору или рассказывают нам друзья и соседи. И мы делаем это, потому что считаем, что не можем не делать. И когда мы это делаем, в тот момент, мы считаем, что поступаем правильно, справедливо. Мы считаем, что это единственный способ исправления другой, еще более ужасной неправильности и несправедливости. Или мы оправдываемся внутренним беспокойством. Или мы ссылаемся на непреодолимую силу страсти. У нас много причин так поступать. Таким образом, в нашей лодке возникают течи. И наша лодка грозит утонуть. И наша судьба (а мы плывем в этой лодке) грозит стать трагической. И становится трагической! «Фактор Н». «Эйч» - это horror. Horror – это ужас.

Во-первых, нам надо в спокойном состоянии признаться себе, что мы это делаем и что это ужасно и недопустимо. У каждого свое. Это самое трудное – сознаться, что это в нас есть, что мы этого стыдимся, что мы выгоняем это из своего сознания, из своей памяти. Во-вторых, мы должны что-то с этим сделать, потому что, позволяя себе держать в себе этот разрушающий нас алгоритм поведения, мы разрушаем себя изнутри. Кажется, это мелочь. Но это опасная мелочь, опасная для нас самих.

Что дальше? Когда мы будем заниматься разбором алгоритма вашей судьбы, я хочу предложить вам такой прием. У меня есть колокольчик. Когда вы не можете что-то сказать, а колокольчик будет стоять на столе, вы просто возьмите колокольчик и сделайте вот так  (звенит колокольчик). Может быть, потом вы сможете сказать, во время второй встречи. Может быть вам этот сигнал  (звенит колокольчик) что-то даст. Даст вам возможность в будущем тоже найти какой-то колокольчик, неважно какой, это может быть не колокольчик, а что-то другое, что будет для вас будильником. Он будет напоминать вам о том, что вы делаете что-то недопустимое для своего будущего, для своей судьбы.

Есть рок, который действует в наших жизнях и есть провидение и предназначение человека. У Моцарта было предназначение стать композитором. И он стал композитором. А предназначение Александра Македонского было завоевать Азию вплоть до Индии. Предназначение есть у каждого человека, но не каждый человек может его прочитать. Большинство людей подчиняется своему року, т.е. слепой силе, которая управляет человеком. Есть две природы в человеке: низшая и высшая. Рок работает через низшую природу. Предназначение  - это реализация высшей природы человека.

Я хочу рассказать вам притчу. Рядом со мной сидит мастер притч – Вадим. Наверное, он знает все притчи на земле и в том числе эту. Источник этой притчи всем известен. Я взял ее у Идриса Шаха. Эта притча о богатом купце, который жил в восточном городе, может быть, Багдаде, может быть, в Тавризе. Он был очень богатым, очень знатным. У него были корабли, которые он отправлял с товарами в Индию. И жил он безбедно, радостно. Где-то он что-то упустил. Что-то произошло. Мы с вами не знаем, что. Но все пошло насмарку. И его судьба стала судьбой Иова Многострадального. Он потерял все корабли: их поглотил океан. Он потерял все свои склады: их поглотил огонь, пожар. Он потерял своих сыновей: они погибли на войне. Он потерял своих жен, у него было много жен: они умерли от эпидемии. Он стал нищим. И тогда он вспомнил о своем друге, султане Кордовы. Испания была тогда мусульманской, и Кордовой правил султан, который дружил с этим купцом. И он решил поехать к своему другу и попросить его о помощи. Но путь его был очень нелегким. На последние деньги он купил осла, но на него напали разбойника, осла забрали, а его продали в рабство. Он был в рабстве несколько лет, потом ему удалось бежать. Его, нищего, несчастного, судьба, наконец, доставила в Кордову, и он бросился к дворцу своего друга-султана. Стража сразу же отогнала этого оборванца от ворот дворца. Ему пришлось где-то работать, и когда он смог, наконец, скопить какие-то деньги, чтобы одеться поприличнее, он пришел к главному визирю, попросил допустить его к султану. Все это заняло годы – путь от Багдада до султана Кордовы. Когда он явился перед султаном, тот сразу узнал старого друга, дружески его обнял, поцеловал и сказал: «Скажи, что с тобой случилось?». И он, плача, рассказал о своей судьбе. Султан очень долго думал, вздыхал, потом позвал своего слугу и сказал: «Дай этому человеку сто овец, пусть он пасет их вон на том лугу».  Купец был, конечно, разочарован. Он думал, что султан даст ему корабли, товары, золото. Но он был человеком такта, выдержки. Он получил сто овец и пошел пасти их на указанный холм. Но овцы чего-то испугались, подбежали к краю обрыва и все сто овец бросились с обрыва в пропасть и разбились. Он вернулся и рассказал об этом визирю, а визирь рассказал султану. Султан сказал: «Дайте ему пятьдесят овец, пусть пасет их на холме». Ему дали 50 овец. Но их всех загрызли волки в первый же день. И тогда… Кто знает эту историю? Вы знаете немного? В третий раз он пришел к султану. Султан велел ему дать двадцать пять овец. Но и 25 овец постигла та же участь. Они отравились какой-то травой и погибли. И тогда ему дали пять овец. И он берег их как зеницу ока, он носил их на руках, он сделал все, чтобы овцы остались живыми. Они дали приплод. Прошло еще три года. Наконец, у него появилось стадо в сто овец. Он пришел к царедворцу и сказал, что у него выросло поголовье. Визирь рассказал об этом султану, и султан призвал его, обнял и сказал: «Я хочу дать тебе пять кораблей, золото, парчу и прочее, чтобы ты мог продолжить свою торговлю». Тогда этот купец спросил у султана: «Почему когда я так нуждался и пришел к тебе, ты не помог мне сразу, а заставил меня еще три года мучиться?» Султан ответил: «У тебя был неблагоприятный период».

Этот купец был азартным, отождествленным со своей судьбой человеком на уровне рока, сна, механичности. И только когда ему сказали: «У тебя был неблагоприятный период», он впервые посмотрел на свою жизнь как на подчиненную слепому року, с которым никакой султан не может бороться. Если бы султан дал ему сто кораблей и отдал все свои богатства, они бы все погибли, потому что у него был такой период. Султан оказывал ему разумную помощь, в соответствии с периодами приливов и отливов. И султан помог купцу отстраниться от своей судьбы и увидеть в ней определенный ритм и порядок.

Судьба – это благоприятные и неблагоприятные периоды нашей жизни. Что же это означает – «неблагоприятный период»? Где-то что-то произошло, сказал я в самом начале, и он этого не заметил. И если у вас есть жалобы на свою судьбу, подумайте, где и что произошло, и чего вы не заметили.

Начиная с завтрашнего дня, я буду встречаться с теми, кто запишется у Ирины и определит часы, когда он может со мной встречаться. С кем-то будет достаточно одной встречи, с кем-то, возможно, понадобиться пять встреч. В нашем общении один на один и с помощью этого колокольчика там, где вам будет трудно говорить (звенит колокольчик), мы будем приходить к взаимному пониманию и искать ответы на трудные вопросы. Говорить будете вы. Вы будете анализировать программу, по которой вы живете, вспоминать, кто вам дал этот сценарий – папа, мама, подруга, учитель, сон. Какие самые сильные и важные факторы вашей судьбы? Вашей задачей в нашем общении будет преодолевать азарт, механичность «мира 48». Это состояние, которое я определяю как ущербное. Будда пользовался для описания этого состояния санскритским словом «дукха». Дукха значит страдание. И первая благородная, или арийская, истина говорит: страдание тотально. Наше с вами состояние – это состояние сна, азарта, греха, страдания, ущерба. Человечество находится в ущербном состоянии. Запомните эту простую истину. Но очень важную! Каждый человек находится в ущербном состоянии, кроме тех людей, которые, во-первых, это поняли, во-вторых, сделали все, чтобы выйти из этого ущербного состояния в состояние радости и безмятежности.

Я хотел бы на этом остановиться и предложить вам включиться в разговор и задать вопросы себе самим и мне. Пожалуйста, друзья, ваше слово. Смелее!

Вопрос: Как быть с суетой?

А.: Не суетиться.

Вопрос: Говорят: суета сует и томление духа.

А.: Погромче, пожалуйста.

Вопрос: Я знакома с состоянием радости. Я присутствую в этой радости. Но вокруг столько давящих факторов, что забываешь о радости.

А.: Если делать одно дело, а потом второе, а потом третье, то вы не забудете про радость. Вы будете радостно чистить картошку, радостно устанавливать цветы, радостно разговаривать с ребенком. Если вы делаете сразу несколько взаимопротиворечащих вещей и думаете еще о пяти вещах, вы не справляетесь и начинаете нервничать. Один даосский святой сказал: «Когда я ем - я ем, когда я колю дрова – я колю дрова, когда я писаю – я писаю». И все это можно делать спокойно, не разрываясь на части и не создавая конфликтов. И без суеты. Вот сейчас мы с вами беседуем  на тему алгоритмов судьбы. Мы это делаем в ритме, который не исключает радость, потому что одновременно мы не делаем десять других вещей. Каждый погружен в себя, каждый достаточно глубоко слышит и чувствует себя.

Реплика: Я поняла.

А.: Пожалуйста, есть еще вопросы?

Андрей (другой, не тот, который говорил в начале встречи): Есть такое мнение, даже предупреждение, что человек помнит не то, что нужно помнить. И дело тут, получается, не в глобальных каких-то событиях жизни – ни в голоде, ни в страданиях, ни в войне, а именно в мелочах, которые стерлись из памяти, потому что были невыносимы в своем восприятии. Я не могу вспомнить события, которые стали действительно судьбоносными для меня…

А.: Почему человек не может их держать, эти судьбоносные события? Это что, вот этот фактор (звенит колокольчик), о котором страшно думать? Что-то, что общество табуировало? Вы говорите об этом?

Андрей: Знаки, которых я раньше не замечал, потому что был отождествлен, я и сейчас отождествлен…

А.: Да, да…

Андрей: … с теми событиями, в которых я участвовал. Т.е. я не могу вспомнить все так, как оно было на самом деле. Где-то включается воображение, где-то установки, т.е. в обычном состоянии нельзя воссоздать картину событий во всей полноте.

А.: Я понимаю, о чем вы говорите. Это состояние зауженности понимания, восприятия, которое становится гибельным для нас. Потому наш путь – это путь внимательности и путь внутренней работы в каждой жизненной ситуации. Т.е. можно вывести закон: в каждый момент жизни нам нужно иметь максимально широкое видение этого момента, т.е. это то, о чем говорил святой: «Когда я ем – я ем, когда я пью – пью». И тогда человек спокойно пьет воду. Т.е. сделать проще свою жизнь.

Татьяна: Сложно сделать проще свою жизнь, когда есть очень много людей, которые пытаются  формировать тебя.

А.: Формировать? И накладывать на тебя свою оценку?

Татьяна: Конечно. Противостоять им я не хочу. Повернуться? Уйти? Но это совсем близкие люди. Я все равно чувствую, что есть способ не быть скованной, агрессивной, т.е. сделать так, чтобы и мне было хорошо, и окружающим было тоже хорошо, чтобы и они меня понимали, и я их.  Есть же?

А.: Нет. Вы хотите создать идиллию, вы хотите, чтобы мы жили в райских садах, а мы живем в очень больное время и в больном обществе.

Татьяна: Тогда речь идет о терпимости просто… Я должна быть спокойна, терпимее к тем людям, которые…

А.: Может быть, кто-то ответит на этот вопрос? Пожалуйста.

Реплика: Я вспомнил, есть такая поговорка, где и овцы целы, и волки сыты. А в народной интерпретации я как-то раз слышал так: «И овцы целы, и волки сыты», - сказал волк, закусывая пастухом.

А.: Да, это мудрость закусочной. Но давайте повторим еще раз проблему, которую Татьяна сформулировала. Это проблема сложности, противоречивости каждого момента жизни. Это проблема множества влияний, оказываемых на нас нашими близкими, нашим начальством, нашими детьми, нашими собаками и кошками. Проблема факторов, которые типичны для современной жизни. Нам надо решать вопросы, которые фактически неразрешимы: где добыть деньги, как вылечить больного, как помочь ребенку, который не так живет? Большинство этих вопросов неразрешимы. Как помочь себе?

Татьяна: А чувство ответственности, которое существует и присуще мне? Вот и мой ребенок пошел не туда, куда следует. Я понимаю ситуацию.

А.: У кого из присутствующих здесь есть реакции на этот вопрос?

Света С.: Я могу попробовать поделиться своим пониманием.

А.: Пожалуйста, Света.

Света С.: У меня такое было ощущение практическую всю мою сознательную жизнь, что я либо страдаю от мира и меня обижают, либо я с ним воюю. И тогда я обижаю. И как-то так получалось, что я не нахожу середины. Я либо победитель, либо побежденный, страдающий. Мне хотелось быть доброй и развивать свое приятие, и тогда мне просто садились на голову, не испытывая ни малейшей благодарности, пользовались теми благами и возможностями, которые я предоставляла по доброте душевной. Если во мне просыпался здоровый эгоизм и я говорила: а что мне будет в ответ? –  люди просто удивлялись и говорили: «Разве ты ждешь ответа?» А я понимала, что, по большому счету, я это делаю для себя, чтобы в своих глазах выглядеть каким-то образом… Для меня выяснился такой момент, что все-таки недостаток внутренней зрелости, с одной стороны, ставил меня в ущербное состояние, а с другой, неумение гармонично воспринимать ситуацию и себя. Я поняла, что есть возможность учитывать и свое собственное состояние, свои интересы, и интересы окружающего меня мира и людей.

А.: «Как?» - спрашивает Татьяна.

Света С.: Оказалось, что есть эти критерии взрослости и зрелости. Маленький ребенок или подросток хочет быть как взрослый. Он еще незрелый, но хочет быть как взрослый. Он еще не понимает, что взрослость и зрелость – вещи разные. Быть и казаться – два разных полюса. Мы очень многие вещи делаем для того, чтобы казаться, хотя внутреннюю задачу ставим такую, чтобы быть. И страдаем и зависим мы именно в том месте, где до конца не понимаем, какими надо быть, какими мы хотим быть. Ущербность в том месте, где мы хотим казаться, где мы не всегда выносим на поверхность, на осознанность момент, что мы это делаем что-то не ради нашего зрелого решения, а ради возможности казаться.

А.: Спасибо, Света. Есть у кого-нибудь краткий ответ на вопрос Татьяны? Нет? Тогда у меня есть. Татьяна, вы выбрали путь библейской Марфы. И вы жалуетесь. Но есть еще путь Марии, о которой Иисус сказал, что Мария выбрала благую участь. Марфа многого хотела и честно жила. Но перед вами всегда есть возможность выбора. Есть в Талмуде такое изречение: «Тот, кто берет на себя иго Торы (иго в смысле вес, тяжесть), с того снимается иго мирских забот. А кто не берет на себя иго Торы, на того наваливается иго мирских забот». Этот ответ в первом и во втором случае – в случае Нового Завета и в случае Ветхого Завета – говорит о том, что мы можем, если хотим, подчинить свою жизнь служению своей высшей природе и стремиться к высшей цели. Цепь забот и противоречий, связанных с путем Марфы, как паутина опутывает нас. Но если отождествиться с низшими заботами быта и через них пробовать создать гармонию, это очень трудно. Света предложила путь: стремиться быть, а не стремиться казаться. Это очень интересная и важная задача. Единственно – трудно отделить, где казаться, а где быть. Они так срослись друг с другом, что мы уже не знаем, где мы есть, а где мы кажемся.


Краснодар. День второй.


Мы говорили с вами вчера о многих важных вещах, в том числе и о двухприродности человека. В другой терминологии (а именно в гурджиевской) это проблема личности и сущности.

Насколько я понимаю, личность – это то в каждом из нас, что является продуктом эпохи, цивилизации, воздействий на нас на протяжении нашей жизни, начиная от рождения и до того времени, когда человек задумывается о своей личности и начинает сам ее себе строить. Сущность человека – это нечто более глубокое, это то, что у человека индивидуально, то, что не зависит от того, живем мы в Древнем Египте, в средневековой Индии, во Франции во времена Наполеона или здесь на земле Кубанской. Сущность – это уникальные качества человека, которые могут развиваться, которые обладают большей перманентностью, большей глубиной.

В некоторых очень радикальных группах последователей Гурджиева считается, что у человека есть только личность. А сущность человека либо убита личностью, либо недоразвита. Во всяком случае предполагать в человеке серьезное присутствие сущности нельзя, а вся работа должна проводиться только лишь с различными «я», из которых эта личность составлена. В этом случае приводится известная притча об имении, которое было запущено, заброшено. Пирожник тачал сапоги, сапожник пек пироги, все шло вверх тормашками, и все были постоянно пьяными и спали мертвым сном. И тогда двое совестливых слуг (хозяина не было, он был в отъезде) взяли в свои руки управление имением. Они наказали одних нерадивых слуг, выгнали других, уговорили третьих вести себя хорошо. В результате очень трудной работы это имение пришло в должный порядок. И тогда в это имение приехал хозяин.

Вы видите, здесь нет работы с сущностью, а только с маленькими «я», с маленькими личностями, которые захватывали имение и разваливали его. А сущность, хозяин, приехал в имение благодаря тому, что имение стало пригодным для его особой работы.

В этом плане можно сказать, что у большинства людей есть только личностная судьба, но нет сущностной. Их внутреннее хозяйство – это имение, в котором что-то происходит, но хозяин никогда в это имение не приезжает. Работники как-то друг с другом соотносятся. Среди них есть и совестливые, и бессовестные, и распущенные, неорганизованные. Мы живем в таком имении под названием «земной шар». У нас личностная судьба – до хозяина дело не доходит. У очень немногих – сущностная судьба, и это большая удача. История его глубинной сущностной жизни начинается у человека, когда он открывает ее для себя. Тогда происходят события, о которых очень трудно говорить на нашем личностном языке. Но мы много можем сказать о личностных судьбах.  И мы будем сегодня говорить о личностных судьбах.

Судьба человека, согласно различным традициям, не ограничивается движением от точки рождения  А к точке смерти Б. Она перехлестывает за эти точки. Согласно некоторым взглядам, после своей физической смерти человек живет в особом виде. Также он не рождается в момент своего физического рождения. Его субстанция либо реинкарнирует, либо перерождается. В индуизме говорят о реинкарнации, переселении в нового носителя души. В буддизме это называется перерождением, поскольку в буддизме нет перманентной души, которая переходит из одного носителя в другой. Там происходит некое перекомбинирование дхарм, из которых человек состоит. У нас нет ясного понимания, что такое дорождение, что такое посмертие. Мне кажутся наиболее убедительными взгляды Г.И. Гурджиева, согласно которым в течение жизни  человек создает внутри себя некую субстанцию, которая переживает его смерть. Если он создает эту субстанцию, он сохраняет некий вид существования после физической смерти. А если не создает, то умирает в момент физической смерти. Получается, что бессмертная душа не является чем-то само собой разумеющимся.

К этому я бы добавил, что у каждого человека свое особое посмертие – если у него есть посмертие. Нам с нашим личностным опытом и рассудочным умом благоразумнее не судить и не высказываться о таких сложных вещах. Это опыт высших измерений, и нам нужно эти измерения осваивать. А пока у нас с вами нет даже способности воспринимать пространство и время как таковые. У нас нет опыта восприятия пространства и времени. Мы воспринимаем объекты в пространстве и времени. А пространство и время нам пока заказаны.

Петр Демьянович Успенский увлекся в свое время идеей Ницше о вечном возвращении. Ницше взял эту идею у пифагорейцев. Есть пифагорейский текст, где лектор говорит: «В моей прошлой жизни, в моей будущей жизни я тоже буду читать вам лекцию. В моей руке будет указка, я буду ходить по этой аудитории, и все в точности повторится». Успенский рассматривал человеческую жизнь как бесконечно повторяющуюся даже в своих деталях. Он написал повесть «Странная жизнь Ивана Осокина», которую очень любят последователи Успенского в Англии. Это рассказ об Иване Осокине, который был жил очень плохо и делал много ошибок. Отчаявшись, он хотел покончить с собой, но его надоумили пойти к магу, который дал ему возможность снова прожить его жизнь. И вот Иван Осокин снова живет свою жизнь, и на каждом этапе этой второй жизни он делает абсолютно те же самые ошибки. Он проживает абсолютно такую же жизнь, какую прожил в первый раз. И когда он оказывается у мага, он вспоминает, что он уже был у этого мага.

А вот что пишет о человеческой судьбе Петр Демьянович Успенский в своей книге «Новая модель Вселенной»:

«Следует признать, - пишет Успенский, - что по характеру повторения  (вы теперь знаете, о каком повторении идет речь) жизни людей делятся на несколько типов, или категорий. Есть люди абсолютного повторения. Все, как большое, так и малое, переносится у них из одной жизни в другую. Есть и такие, жизнь которых каждый раз начинается одинаково, но протекает с незначительными колебаниями и приходит примерно к тому же концу. Существуют такие, чья жизнь движется по восходящей линии и делает их с внешней стороны все более богатыми и сильными. Жизнь других, напротив, явно движется по нисходящей линии. В них постепенно разрушается все живое, и они  обращаются в ничто. Наконец, встречаются люди, жизнь которых содержит внутреннюю восходящую линию, которая постепенно выводит их из круга вечного повторения и позволяет перейти на другой план бытия. (То есть  это люди, восходящая линия развития которых приводит их к обнаружению своей сущности и к работе со своей сущностью)

Рассмотрим сначала тот тип жизни, где неизбежно абсолютное повторение. Это прежде всего люди быта, глубоко укоренившиеся, окаменелые рутинной жизнью. Жизнь этих людей следует одна за другой с монотонностью часовой стрелки, движущейся по циферблату. Они рождаются и умирают в том же самом доме, где родились и умерли их отцы и матери, где родятся и умрут их дети и внуки. Общественные потрясения, войны, эпидемии, землетрясения иногда сметают их с лица земли целыми тысячами и сотнями тысяч, но за исключением такого рода событий, вся их жизнь строго упорядочена, расписана по плану. Представим себе купца старинного восточного города. Он живет в окружении рутинной жизни, он торгует коврами в той же лавке, где торговал его отец, дед и, возможно, прадед. Вся его жизнь от рождения до смерти обозрима, как на карте: в таком-то году он женится, в таком-то берет старшего сына с собой в лавку, выигрывает тяжбу с соседом всегда одним и тем же способом, умирает тоже всегда в одно и то же время, в тот же день и час и всегда от одной и той же причины – объевшись плова.

К другой разновидности людей из категории точного повторения относятся исторические персонажи. Серия личностей Наполеоны, Цезари, Чингисханы ничуть не отличаются от слабых. Они пешки на той же самой доске и точно так же не могут ничего сделать сами. Не могут сказать ни одного собственного слова, не могут ничего прибавить к тому, что должны сказать и сделать, и не могут ничего отменить».

Дальше говорит Успенский о людях успешных: «Успех, – пишет Успенский, – достигается приспособлением к самым темным, бессмысленным сторонам жизни. Таковы люди, которые быстро сколачивают огромные богатства, миллионеры, миллиардеры, преуспевающие государственные деятели, известные своей оппортунистической, а то и преступной деятельностью, лжеученые и т.д. и т.д. Главная опасность для людей преуспевающего типа – их успех. А главная опасность для людей нисходящего типа – их неудачи».

Вот три классических типа. Люди, которые живут однообразной рутинной жизнью. Люди, которые становятся сильнее, и люди, которые становятся все слабее и слабее. Это чистые типы. Наш с вами типаж достаточно смешан. Большей частью мы по определению должны испытывать чувство несчастья, чувство конфликта с социумом, чувство подавленности социумом. Мы совершаем неизбежные ошибки. Этими ошибками пользуются наши друзья и недруги. Мы не можем не совершать ошибки, потому что мы должны быть по определению страдающими. У нас не одинаковые шансы для подъема и для нисхождения. Обстоятельства играют на то, чтобы мы были жертвами, чтобы мы испытывали ущербные чувства.

Я повторяю, что речь сейчас идет о личностной судьбе, той судьбе, где и удача,  и неудача одинаково слепы и одинаково не имеют отношения к реальному человеку, а связаны с человеческой личиной или личностью.

Каждый из нас проживает жизнь с определенным рисунком личностной судьбы. Это что-то вроде повторяющегося узора. Те же неудачи в наших делах, те же ошибки. Повторяются те же самые огорчения девушек с молодыми людьми, молодых людей с девушками.

Есть хорошая притча о человеке, который шел по улице и угодил в яму. Он ругался на чем свет стоит по поводу того, что ямы роют и не засыпают на улице. Он попробовал выбраться из ямы, бился несколько часов, выбрался, пошел своим путем. На следующий день он шел по этой улице и опять попал в ту же яму. Он уже меньше ругался по поводу городских властей и подумал впервые, что он мог бы помнить, что здесь яма, и он легче выбрался из этой ямы и пошел дальше. На третий день он знал, что какая-то опасность существует, но опять забыл в тот момент, когда подходил к яме. Упал в яму. На этот раз он корил только себя, достаточно быстро выбрался из ямы и пошел своим путем.  На четвертый день он опять попал в ту же яму. После того как он 7 дней подряд попадал в эту яму, он зарубил у себя на носу, что на этой улице яма. Он очень осторожно шел по этой улице, думал перед каждым шагом. Когда он подошел к тому месту, где должна быть яма, яму  уже засыпали, а вырыли яму в другом месте, куда он и попал.

Мы с вами так и живем в нашей личностной жизни, без памяти, отождествляясь каждый раз со своими фантазиями. Погруженные в эти фантазии мы и попадаем в ямы, в те же самые ямы.

Собственно говоря, о чем идет речь: о том, чтобы выпрямить нашу личностную судьбу, или чтобы добраться до нашей сущности? Стоит ли тем, кто стремится к высшим достижениям, вообще заботиться о личностной судьбе? Стоит ли вообще беспокоиться о том, чтобы строить свою земную судьбу? Ведь очень часто люди понимают, что несчастья даны им  для того, чтобы их встряхнуть. Несчастья помогают очень многим людям обратиться к себе, к Богу, к мудрости.

Чего же мы хотим? И как нам быть с протуберанцами на солнце, с возмущением солнечной активности, которая влияет, без сомнения, на нашу судьбу? Есть книги, написанные о влиянии Солнца на судьбу. Есть таблицы, которые чертятся на этот счет. На нашу судьбу еще больше влияют звезды и планеты. Об этом очень хорошо знают астрологи. Я – Водолей по западному гороскопу и Дракон − по восточному. Я сразу узнаю Водолеев, я их уважаю и Драконов тоже. И действительно я дружу с людьми, с которыми положено дружить Водолеям, и не дружу с теми, с кем заказано дружить Водолеям. Безусловно, есть некоторая проверенная опытом правда за этой зависимостью судьбы от знака. Наша судьба зависит от времени, в котором мы живем, от эпохи, от места рождения. Судьба зависит от страны, от города, от района города, от семьи. Она зависит от слишком многих вещей. Она зависит от нашего типа и от нашего характера. Судьба – это развернутый характер. Характер – это записанная на внутреннюю матрицу судьба. Судьба, говорили мы вчера, это либо рок, фатум, либо предназначение, либо сочетание этих двух составляющих. И в зависимости от того, являемся ли мы слепыми рабами тех сил, которые нами управляют, или же мы боремся за свое предназначение и добиваемся осуществления своего предназначения, у нас разная судьба.
Я говорил вчера, что работа с судьбой невозможна на механическом уровне. Увидеть судьбу невозможно на уровне личности. Нужна полупробужденность, нужны элементы пробужденности, чтобы увидеть свою судьбу. Нужно быть не на 100 процентов машиной. Машина не может увидеть свою судьбу. Слишком много факторов. И эти факторы слишком неопределенны. Мы можем услышать свою судьбу, опираясь на те элементы пробужденности, которые трудно учитывать компьютеру. Моя работа с людьми над алгоритмом судьбы предполагает помощь, которую получаю я, и получает человек. Доверие и искренность нашей взаимной попытки сделать максимум того, что мы можем, и призвать те силы, которые могут нам помочь, – наш ресурс. Одними своими силами мы бы не справились. Нам также нужно учитывать фактор ветра, того ветра, который надувает паруса нашей судьбы.

Наверное, кто-то из вас уже слышал от меня притчу о караване. Эта история о том, как один портняжка проснулся однажды утром не у себя в постели, а в неизвестном городе, где он лежал в канаве. Был яркий день. Шли мимо люди. Он осмотрелся, механически поплелся со всеми. Все пришли на место, которое называлось базар. Он ходил по базару, таращился, удивлялся, где он, что это вокруг. Наступил полдень, потом уже более позднее время. Он устал, ничего не соображал. В это время открылась дверь какой-то лавки, и купец из этой лавки пригласил его к себе и напоил его чаем. Человек пришел в себя. Купец сказал ему: «По твоему виду, приятель, я вижу, что ты даже не знаешь сам, как очутился в этом городе». – «Да, - сказал человек, - я  не могу ничего понять». Купец ему сказал: «Дело в том, что год назад такое же случилось со мной. Я оказался в этом городе и так же, как ты, пришел на этот базар. Ко мне подошел человек и подал мне совет. Он сказал: «Скажи-ка всем вокруг, что вслед за тобой идет караван, очень богатый караван с верблюдами и товарами, что ты купец и что ты оказался впереди каравана. Попроси у них немного денег, чтобы дождаться каравана. И когда придет караван, ты пообещай им вернуть, а сам пусти эти деньги в оборот, займись, как я, купеческим ремеслом, и со временем ты со всеми рассчитаешься и станешь почетным купцом. А я тебе помогу – познакомлю с людьми, которые одолжат тебе деньги». Так он и сделал. Человеку собрали хорошую сумму, и он… Вы знаете эту историю?

Реплика: Нет.

А.: Человек этот, который получил некоторую сумму денег, не стал торговать. Он отправился в гостиницу, он занял хорошие апартаменты, он накупил музыкальных инструментов, книг и зажил жизнью путешественника. Он нашел себе друзей. Они обсуждали вопросы духовного пути, веры, философии, искусства. Он научился играть на музыкальных инструментах – на флейте, арфе, наверное, кифаре. И вскоре он обзавелся большим количеством интеллигентных, интересных друзей. Когда у него кончались деньги, друзья, естественно, одалживали ему деньги, и он продолжал жить жизнью аристократа. Купец приходил к нему несколько раз, укорял его за то, что он не занимается делом, а тратит время. Но он был неисправим, этот новый житель города. Его между тем познакомили с министрами, с визирями султана и с самим султаном. Султан был очарован его образованностью и манерами. Он познакомил его со своей дочерью, тайно желая, чтобы у дочери был именно такой жених. Этот человек влюбился в дочь султана. Вскоре они поженились. Он переехал жить во дворец. И все было бы хорошо, но визирь увидел, что влияние этого человека растет, а влияние визиря падает. Он стал узнавать, кто же этот человек. Он узнал всю историю этого человека, пришел к султану и рассказал, что этот человек обманщик, никакого каравана у него нет, живет он в долг, и поэтому его надо наказать. Султан призвал к себе этого человека и сказал ему: «Снимай с себя царские одежды, надень простое платье, иди за своим караваном и не возвращайся без него». Человек так и сделал: надел простую одежду, отправился в пустыню. Он вышел из города. Пустыня, как известно, на Востоке начинается сразу за городскими воротами. Через пять минут он уже был в песках. Страшно пекло солнце, и он пошел, куда глаза глядят. Так он шел целый день. А вечером он встретил маленького старичка с длинной бородой. Старичок сказал ему: «Ты куда идешь?» - «Я ищу свой караван» - отвечает человек. «А, я видел его, он за теми песками». И действительно за дюной оказался большой караван. Когда он спросил, чей это караван, погонщик назвал его имя. Он сел на верблюда, приехал к султану и вслед за ним в город прибыл его караван. И с тех пор он жил счастливо со своей женой, пока, как говорится в «Тысяче и одной ночи», к ним не пришла разлучительница собраний и прекратительница наслаждений - смерть.

Вот алгоритм жизни, который очень близок моему сердцу. Это алгоритм каравана. За ним стоит индивидуальное устремление. Когда человек говорит: «я художник», а он нарисовал только один цветок, когда он говорит: «я поэт», а написал только одно стихотворение, он берет на себя очень большое обязательство. И если он этого обязательства будет держаться, то в конце концов победит.

Здесь тоже есть человек, который несколько лет назад хотел построить белый домик на горе. Сейчас строится два домика. И есть другие люди здесь, которых я знаю и люблю, и которые живут по закону каравана. Это безрассудно, смело, но это красиво, если за этим стоят чистые побуждения. Это люди, паруса которых наполняет сильный ветер и гонит их корабль к их мечте.

Сейчас устроим небольшой перерыв и, возможно, у вас возникнут какие-то вопросы, а потом мы продолжим наш разговор.


(После перерыва)

Каждый из нас, людей, задумывающихся о своей судьбе и о феномене судьбы как таковом, знает, что судьбы зависит от внешних и внутренних факторов. Это факторы времени и места, факторы национальные, государственные, семейные, личные. Но судьба также зависит от нашей интуиции нашего индивидуального предназначения и от нашего доверия этой интуиции. Можем ли мы из нашей прошлой судьбы узнать нашу будущую? Можем ли мы увидеть алгоритм своей судьбы? Падал ли кто-нибудь из вас в некие ямы? Есть ли здесь любители каравана в том или ином виде? И, наверное, здесь много людей восходящих и нисходящих судеб. Надеюсь, здесь нет ни одного человека, который похож на купца умершего, потому что он объелся плова. Пожалуйста!? Прошу, смелее!

Вопрос: Вот Вы сказали о том, что судьбы фатальны и сослались на то, под каким знакам зодиака родился человек. Что делать, если это предрешено, если это фатум? Если я или кто другой вопреки фатуму попробует ломать свою судьбу, не личностную, а именно судьбу…

А.: Идти против фатума? Против ветра?

Реплика: Да, да. Что, абсолютно безвариантно?

А.: Вопрос?

Вопрос: Можно ли пытаться ломать свою судьбу? При всех внешних знаках, запрещающих это.

А.: Во-первых, судьба превращается в рок, фатум не у всех людей, только у слепых и упрямых. А во-вторых, все великие люди шли против своей судьбы и выходили на большую орбиту. Вот в этом смысле свою судьбу целесообразно менять. Если судьба человека – двигаться по малой орбите, а он хочет выскочить на большую орбиту, на очень большую, на грандиозную, на космическую, наверное, он должен быть решительным человеком.

Света С.: У того же Успенского было такое понятие «две судьбы». Одна идеальная, другая низшая судьба.

А.: Оперативная.

Света С.: Да. И человек мог пойти либо по идеальному варианту… Высшая орбита тоже где-то предусмотрена, не строго: только так или только вот так, где-то есть какие-то точки, и Успенский об этом говорит. Его отец был Демьян Петрович, а он был Петр Демьянович…

А.: Это была его судьба – повторить эту модель: либо быть Петром Демьяновичем, либо быть Демьяном Петровичем. И он остался Петром Демьяновичем, несчастным до конца жизни. Это так.  Идеальная судьба – это судьба провиденциальная, когда человек рано узнает свое предназначение. Беда большинства людей в том, что они и в 20, и в 30 не знают, что же они хотят в своей жизни делать. Угадать это для большинства людей сложно. Им не могут подсказать друзья и родители. Хотя бывает, что человек в 40 лет узнает, что он художник. Как это было с Ван Гогом.

Света С.: Но если у человека все хорошо, и судьба сложилась, а он спит себе и спит? У него и повода проснуться нет… Он знаменитый художник, все у него хорошо.

Реплика параллельно: Можно ли найти свое предназначение методом проб и ошибок?

А.: Я это называю инициативой. Надо быть инициативными всю жизнь, надо вылезать из существующих структур и отношений и постоянно оказываться в новых непривычных ситуациях, испытывать себя в них. У инертных людей, конечно, меньше свободы, чем у людей, которые рискуют, которые активны, которые проверяют себя и в том, и в другом, в третьем.

Реплика: Скажите, пожалуйста, ну вот за что ни возьмусь, все получается. О чем это говорит?

А.: Предназначение человека проявляется в результатах его действий. Есть люди, у которых все превращается в копеечку, копеечка – в рубль, а рубль – в доллар, доллар – в тысячу долларов. Чем бы человек ни занялся, все приносит ему новые и новые финансовые перспективы. У другого всюду любовь. И справа любовь, и слева любовь. Полетит в Магадан, на Северный полюс и там его настигает та же любовь. Есть люди творчества. Любая ситуация – и стихотворение или картина. Счастливые люди. Постоянно живут в состоянии подъема, все в них поет и звенит. Вот, собственно говоря, сколько путей, столько вариантов удачливости, когда все получается, но получается в виде одного результата.

Я люблю историю, которую мне сын рассказал о Бетховене. Однажды Бетховен три дня не ел, не пил, он заканчивал какую-то большую симфонию. Вдруг какая-то сила вынесла его из гостиной и занесла на кухню, где служанки обсуждали, что нужно отнести белье к прачке. Он услышал сказанную одной из них фразу: «это должно быть». И Бетховен вдруг схватился за свои растрепанные волосы и закричал: “Das muss sein!” Он ринулся назад к инструменту и еще три дня писал музыку, вдохновленный пониманием неотвратимости свершения.

Самый тонкий элемент в работе с алгоритмом судьбы – это отрыв от поверхности личности. Это та точка, где человек не знает, он не уверен в этом шаге. Ходить по земле надежнее, а оторваться от нее, шагнуть, уже не опираясь на землю, а перейдя в этот зыбкий мир сущности, очень трудно. В адвайта-веданте этот шаг связан с отрывом от мысли, с выходом в область за пределами мысли. Когда человек начинает искать не ответ на свой вопрос, а вопрошающего. До этой минуты есть либо нисходящее, либо восходящее, либо круговое движение мысли, когда все повторяется заново. Новая профессия. Новый бизнес. Новое увлечение. Новая книга. Вот с книгами особенно интересно. Человек читает книгу. Это так интересно. Он полностью отождествился с мыслями и с героями. Вот он прочитал книгу. Автор его целиком съел. Человека как не было. Он был просто бутербродом, которым закусил автор. Этот человек чувствует беспокойство: что-то не то, что-то не так. Оказывается, ему хочется опять стать чьей-то закуской, залезть в желудок к какому-то новому автору. Он опять погружается в книгу, входит в мысли, в ритмы, в слова автора. И опять то же самое. Мне жаловались мои друзья на это чувство обкраденности. Я им говорил: «Вы прочтите две страницы, остановитесь и дальше создайте свой мир, оттолкнувшись от первой подсказки автора, вообразите его, пишите его, не будьте жертвой автора. Для того авторы и пишут, чтобы вас съесть, околпачить, оглушить.

Реплика: А разве не читают мысли других, чтобы самому стать умнее… Если человеку не хватает понимания для того, чтобы определиться во взгляде, в фразе… Если он прочитал умную книгу, и то, что он почерпнул, близко ему… Что в этом плохого?

А.: Это замечательно. Это путь, на котором мы программируем себя. Но если человек прочитал две книги, это тоже ничего. Но если он прочитал тридцать книг, и каждая книга захватила его в плен…

Реплика: Ну и что?

А.: А где же сам человек, если он все время был употреблен.

Реплика: Он себя не нашел, значит.

А.: Об этом-то и идет речь, что он себя потерял.

Реплика: Что такое судьба? Кто знает, у кого какая судьба? Есть фатализм. Ветер, который дует и определяет судьбу, это фатализм, да? Что такое фатализм по-вашему?

А.: Фатум – это рок, это неодолимая сила. Это мировоззрение, согласно которому если тебе предначертано стать императором, ты им станешь, как бы ты с этим ни боролся.

Реплика: Необязательно. Есть фатальные люди, которые видят, что им идет на судьбу, а есть то, что плохо влияет на их судьбу, и это не их. И надо сделать правильный выбор.

А.: Тогда он не фаталист. Тогда он знает, что все зависит от него самого.

Реплика: Он не знает. Откуда он знает? Кто мне может сказать, что я знаю, какая у него судьба?

Реплика: Вы сами заблуждаетесь. Вы сами отвечаете себе на вопрос.

Реплика: Нет, я просто считаю, что я очень фатальный человек. Я фаталист.

А.: То есть вы абсолютно уверены в том, что то, что должно свершиться, свершится?

Реплика: Да. И в любой ситуации я проанализирую и выберу свой путь, но каждая ошибка фатально влияет. Я фаталист по жизни.

А.: А как насчет вашего предназначения?

Реплика: Откуда я знаю? Кто может это сказать? Кто знает? Человек, который рисует, что великий художник? Да он прикалывается!  Он просто хорошо зарабатывающий. Он просто рисует. Ему просто за это платят много, он моден. Книжки пишут…

А.: Подождите, у меня есть два знакомых художника, очень хороших, в Москве. У них была выставка. На выставку пришли всего несколько человек: я с женой и несколько их приятелей.

Реплика: Это не значит, что он плохой художник.

А.: Это значит, что он хороший художник. (Смех в зале) Но его никто не раскручивает. И он очень неудобен плохим художникам, к которым на выставки приходят тысячи людей. Он для них большое неудобство. И его с удовольствием замалчивают. Ну хорошо, вы фаталист, вы не верите в то, что можно знать свое предназначение. И ваш фатализм все-таки включает элемент анализа и правильного поведения.

Реплика: Да.

А.: Это такой умеренный фатализм. Потому что есть фатализм, когда человек выпрыгивает из окошка, как это сделал Бальмонт, уверенный, что он полетит. Он хромал всю жизнь.

Реплика: Был такой Шопенгауэр, он считал, что жизнь трагична, и жил он грустно. Кто во что верит.

Реплика: Если бы он в свое время не выпрыгнул, он не был бы таким поэтом…

А.: Кто? Шопенгауэр?

Реплика: Нет, Бальмонт. Это ему дало как раз толчок дальше... Есть притча о черепахах. Черепахи решили залезть на вершину горы. Полезли и все упали. И одна, и вторая, и третья. У них цель, все они туда лезут. А одна черепаха вышла на поляночку, где орлы паслись. Орел ее зацепил… Она без труда достигла вершины. Но рисковала. Она пошла на определенные действия. Что касается судьбы, мне ближе идея потока, кармического потока. Фатальность – это предопределенность. Кармический поток предопределен твоими прошлыми жизнями, твоей причинно-следственной цепочкой. Но, как говорил Брюс Ли,  чтобы плыть против течения, надо хорошо плавать. Если будешь сильно стараться, ты будешь хотя бы стоять на месте. Но если ты будешь стараться еще больше, ты сможешь поплыть против течения, достигнуть другого берега.

Реплика: А кто знает, куда двигаться? Если ты знаешь, что ты туда плывешь…

Виктор: Я объединю все вопросы и ответы…

А.: Объедините нас, пожалуйста…

Виктор: Коль мы возвращаемся к Успенскому и новой модели Вселенной, он утверждает, рассуждая о пространстве и времени, которых мы в себе не чувствуем, а чувствуем в окружающих нас предметах, что каждый миг проживаемой жизни у нас возникают множество возможностей, из которых мы должны выбрать в соответствии с судьбой, и что получится в конце, никто не знает, потому что этих точек великое множество. Так вот, у меня вопрос: есть ли какая-то возможность научить себя или кого-то определять хотя бы не каждые точки, а через две, в какую сторону бежать, какой выбор сделать – плыть ли по течению или бороться, или идти наискосок, или поискать, к кому прицепиться, за какой-нибудь пароход и вместе с ним поплыть, или за какой-то дельтаплан,  или еще что-нибудь? Как определить именно ту возможность каждого конкретно временного пространства, что это именно твое, что это твоя сущность, это твоя судьба?

А.: Именно на этот вопрос я отвечал вам и вчера, и сегодня. Для этого нужно подняться немножечко над своей судьбой. Для этого нужно увидеть ее если не с высоты птичьего полета, то хотя бы с высоты второго, третьего этажа. Тогда станет ясно, что впереди, что сзади, и ты увидишь, какие потоки, какие пароходы. И ты увидишь себя в плане твоего предназначения, увидишь, на что ты способен. А подняться надо не в смысле знаний, а всем своим бытием… (обрыв записи)

Краснодар. День третий.

А.: Рассуждая о судьбе, очень трудно обобщать, но общим является один вопрос, а именно вопрос о том, почему в нашей жизни возникают трудности? Почему эти трудности оказываются иногда сокрушительными? Одним из ответов являются дефекты нашего сценария, той программы, которая в нас закладывается в раннем возрасте нашим воспитанием. Я думаю, что программа жизни закладывается в ребенка где-то в возрасте 5 -12 лет. Вот сидит 12-летний человек, и я думаю, что у него уже заложена программа. Там есть все предписания и все табу. Эта программа обычно корректируется и конкретизируется в возрасте 17-25 лет. Программа-максимум превращается в программу-минимум. В детстве люди хотят быть балеринами, космонавтами и министрами, а в 17-25 лет это сводится в лучшем случае к роли программиста и менеджера.

Итак, трудности, препятствия и огорчения возникают в результате несовпадения сценария, сложившегося до 12 лет и подкорректированного жизнью в возрасте 17-25 лет, с той реальностью, в которой человек оказывается.

Действительно, между 12-ю годами и 25-ю годами проходит 13 лет жизни. Жизнь меняется, появляются новые акценты, новые требования. Человек отстает на 13 лет от того, как меняется политика страны, и меняются акценты массовых тех программ, которые общество вкладывает в своих молодых членов. Кроме того, могут возникнуть трудности,  связанные с неучитыванием или незнанием своих возможностей, своего характера. Ребенок фантазирует, что он хочет быть космонавтом, но  у него, может быть, здоровье не годится для того, чтобы быть космонавтом и не хватает агрессивности, чтобы растолкать всех других космонавтов и полететь на Марс. Ведь если ты с конкурентами не справляешься, то космонавтом не станешь.

Ребенок также не учитывает два важнейших фактора: фактор предназначения и фактор рока. Оказывается, он предназначен быть не космонавтом, а художником. Напротив, человек с предназначением художника может стать бизнесменом. Узнавание своего предназначения и борьба за свое предназначение – это очень непростая работа. Не все − Моцарты, которым папа в 5 лет говорит: «ты будешь композитором и пианистом». Счастливы дети, за которых решают родители и решают правильно. Большинство детей оказываются в этом отношении в пренебрежении.

У каждого ли человека есть предназначение в жизни? Прежде всего, люди делятся на три архетипические категории. Назовем их условно: жрецы, воины и ремесленники. Жрецы смотрят на жизнь с птичьего полета и правят миром. Воины осуществляют это управление, а ремесленники (к этой категории принадлежат рабочие, фермеры, работники сферы услуг, учителя, художники всех видов и пр.) составляют самую многочисленную категорию и образуют основание социальной пирамиды. Чтобы обрести предназначение в жизни, нужно в первую очередь найти свое место в одной из этих трех категорий, ибо есть еще множество людей, которые ни к какой категории не принадлежат. Это чаще всего потерянные люди, жалующиеся на то, что они себя не нашли. Таким людям нужно сначала определиться в отношении трех архетипических категорий, а потом понять, каков уникальный замысел, существующий в связи с их жизнью. Замысел этот может лежать на поверхности вещей, но может быть закодирован и спрятан.

Второй вопрос: каждый ли человек подвержен действию рока, который возвышает человека или сокрушает его? Рок работает через несчастье, болезни или же, наоборот, через счастливые совпадения, везение, удачу. Речь идет о цепочке причин и следствий, проходящих через линию жизни человека или пересекающихся с ней. Речь также идет о стихийных силах, в поле действия которых оказывается человек, таких как война, революция, шторм, природный или социальный катаклизм, сильная страсть. Рок чаще всего поражает слепого, азартного, страстного человека. Рок может также выражаться в монотонной безысходности, которая воспринимается человеком как потерянная жизнь. Мудрый человек может выйти из области действия этих стихий или же аккуратно перенаправить причинно-следственную цепочку, так что она перестанет нести для него угрозу и опасность.

Судьбу человека следует искать в пространстве между его предназначением и роком. В каком-то смысле мы можем сказать, что судьба − это составляющая из этих двух компонентов. В большинстве случаев человек – игралище страстей и игрушка рока. В редких случаях человеку приоткрывается его предназначение, открывается символически в виде иероглифа или намека. Редко человек замечает эти явления и обращает на них внимание, еще реже умеет их истолковывать. Судьба требует осознанности и осмысленной активности, направленного действия. По преобладанию в судьбе влияний рока или предназначения судьба может быть роковой или звездной.

Дальше возникают типовые ситуации, когда человек вкладывает усилие в одну судьбу, а ему предназначается другая судьба. Все усилия идут насмарку. Допустим, человек с математическими способностями в математической школе, в университете учится математике, становится массажистом или торговцем. Усилия проваливаются. И так бывает очень часто в периоды больших социальных ломок, как сейчас, например. Далее, появляется еще такой момент, как столкновение честности, надежности, искренности с жесткостью мира, с нечестностью друзей, окружения, с недоверием. Это может стать предметом трагедий, так же, как забота о ребенке может обернуться несчастьем для ребенка, потому что это приведет к тому, что он окажется безоружным в большом жестком мире, где о нем никто не хочет заботиться, где он сам должен о других заботиться. Сценарий может быть написан для других актеров. Сценарий может быть негодным планом жизни. Он для XVIII века. А мы живем в XXI.

Типичные сценарии. «Мужской и женский» сценарий: учеба, работа, женитьба, рост, успех, признание. Такой сценарий может нарисовать себе ребенок: вот я учусь, окончу школу, окончу институт, устроюсь на работу, найду жену, я постепенно буду расти на работе, стану начальником, обо мне будут печатать статьи в газете, говорить по радио и даже по телевизору покажут. Есть у тебя такой сценарий, Владик?

Владик: У меня нет.

А.: Что-то другое у тебя? Давай попробуем другое: я стану бизнесменом, у меня будет очень много денег, будет интересная жизнь, я буду путешествовать и я буду знаменитым.

Владик: А третий?

(Смех в зале)

А.: Давай пойдем дальше.

Реплика: Огласите весь список, пожалуйста.

А.: Давай такой сценарий попробуем: у меня есть талант, Допустим, я художник, или музыкант, или компьютерщик. Талант мой приведет меня к успеху, к признанию, у меня много денег, путешествия, очень красивая девушка будет у меня. Как насчет таланта, успеха и поклонников, Владик?  Не очень? Или непонятно?  Есть уже, выразилось что-нибудь?

Владик: Нет.

А.: Видишь, у меня всего три типовых судьбы для мальчиков и один для девочек: женитьба, дети, любовь, успех, верность, уважение и много-много денег, курорты и туры в Турцию и даже в Тайланд. Это для девочек.

Реплика: Тайланд лучше мальчикам.

А.: Больше соблазнов для мальчиков? (Смех в зале) Действительно, в юном возрасте очень абстрактное представление о жизни. Ребенком я думал, что я буду открывателем земель и, конечно, я хотел быть космонавтом и полететь на Марс. На меньшее я не соглашался. Было предчувствие необыкновенной судьбы и обязательно героической. Причем героизм воспринимался мною не таким, какой он есть на самом деле. Героизм - это всегда трагедия, гибель, это встреча с неимоверным препятствием. Греческие трагедии – это чаще всего героические истории. А героизм воспринимался мной как сплошной триумф – победа за победой. А какие сегодня у мальчиков планы?

Владик: Гонщик.

А.: На гоночных машинах, да? А как, у тебя есть к этому склонность? Хотелось бы?

Реплика Владика и его мамы: Хотелось, очень. В шесть лет.

А.: А сейчас? Ты взрослый, зрелый человек. Ты должен уже понимать, что там будет дальше, а не фантазировать, как дети в шесть лет.

Владик: Ну, архитектором.

А.: Это здорово, хорошо. Только будешь строить типовые дома. Кто сейчас архитекторам дает разгуляться? Они  типовые проекты, иначе работы не будет. А будешь фантазером… Хорошо, мы решим с тобой, что нам делать.

Вот начинается с архитектора, космонавта и олигарха, кончается программой-минимумом: бухгалтер, продавщица, милиционер, а антипрограмма –  это алкоголик, истеричка, человек, который не у дел. Когда программа и сценарий начинают реализовываться, в силу вступает работа двух факторов: фактор табу, подавления, и фактор поощрения – что табуируется обществом и что поощряется. И начинаются удары судьбы. Очень жесткие. В разном возрасте это начинается, но продолжается до упора. Так что могу вас «обнадежить»: удары приходят в основном от близких людей, от самых близких друзей, от возлюбленных, от родителей и от детей. От детей очень больно обычно бывает и от любимых очень больные удары. Ну и всевозможные внешние удары: служебные, бизнесовые, карьерные. Это корректировка. Собственно говоря, эти удары судьбы – как удары резца скульптора по мраморной глыбе. Жизнь тебя оттачивает и срезает лишнее. То, что остается, может скукожиться, затвердеть, стать человеконенавистническим, мироненавистническим. Страх может накрыть человека с головой – со всех сторон бьют. Здесь может возникнуть ступор, тупик. Тупики судьбы – это тоже очень интересная тема. Из тупика человек может не выбраться до конца жизни. Он может ходить ошарашенным от этих ударов. Счастлив тот, кто легко переносит все это, кто ждет этого.  Кого предупредили, как я предупреждаю молодого человека: надо быть готовым к тому, что жизнь будет откалывать какие-то куски ложной программы. И задача перепрограммирования стоит на протяжении всей жизни. Каждые пять лет меняется климат, космический, социальный, и человек, который упорствует, продолжая держаться старых алгоритмов, обязательно попадает под очень сильный удар.

Очень важно понять, где заканчивается цикл. В моей жизни была ситуация, когда я в какой-то период повторял одно действие – ездил в один город, и потом это исчерпалось. Но я не хотел, чтобы это исчерпалось, и я сделал еще одну попытку. Закончилось это очень плохо. Это было в 1969-1970 годах. Как раз в этот период я встретил Игоря Калинаускаса. Город, получается, Вильнюс. Видеть, где надо закончить определенный период жизни, где он уже себя исчерпал, очень важно. Опять же в моей жизни было несколько таких исчерпанных ситуаций, когда я угадывал, что мне надо было выйти из этих ситуаций. Одна была, когда я в 18 лет ушел из дома, хотя меня очень любили родители. Я начал самостоятельную жизнь. И второй раз, когда я в 32 года уехал в Америку. Ситуация в Москве была исчерпана. Мне понадобилось 20 лет жизни в Штатах, в путешествиях по всему миру. В 1994 году ситуация в Нью-Йорке подошла к своему завершению. Я вернулся в Москву. Пока не пахнет исчерпанностью Москвы. Но это моя судьба.

Судьба не всегда связана с переездами в другой город. Это может быть служба, призвание или кормушка, которая тебя кормит. Надо слышать, где она заканчивается. Если ты не слышишь, она тебе подскажет, что она закончилась. Прозвенит колокольчик. Ты услышишь маленькие легкие щелчки. Это тактика, но она требует большего внимания, большей пробужденности. Тактика проживания программы. Древние говорили, что надо знать, когда уйти из жизни. Прожить дольше – нехорошо. Прожить меньше – нехорошо. Но надо знать и когда выйти на сцену. Нельзя пропустить этот момент. Древние говорили также, что счастлив только тот человек, который не только проживет счастливую жизнь, но и умрет хорошо и красиво.

На этот счет есть история про Креза, который был очень богатым человеком в Персии. Он пригласил к себе афинского законодателя Солона, показывал ему свои сокровища и говорил: «Знаешь ли ты человека счастливее, чем я?»  Солон усмехнулся и сказал: «Подожди, ты еще живой, ты сначала умри, тогда я тебе отвечу». А когда Персию захватил Александр Македонский, Крез в цепях был продан в рабство и с другими рабами стоял перед Александром. Он начал хохотать. Александр велел привести его и спросил: «Почему ты смеешься? Мы сейчас тебя отсылаем на рудники». Крез сказал, что «у меня был Солон с гостях, он мне такое предсказал. Я представить себе не мог, что буду рабом.» Александр отпустил его или не отпустил? Я не знаю, что сделал с ним Александр.

Мне хочется коснуться той матрицы, на которой записана наша судьба. А что значит «записана судьба»? Не над всеми жизнями довлеет рок. Очень редкие судьбы вытягивают на предопределение. Судьба человека в современном мире – это в большинстве случаев массовая функция. Тот мир, в котором мы сегодня живем, стирает человека, штампует человекофункцию, не оставляя ему роскоши развития таланта, развития душевных качеств. Мы проходим через очень суровую конвейерную обработку. Плохо, если мы этого не видим. Лучше, чтобы мы это видели и сопротивлялись. Если мы не сопротивляемся, эта обработка становится окончательной и обжалованию не подлежит.

Есть много всяких механических функций. Скажем, лифтер, который входит в лифт и нажимает кнопку этажа в каком-нибудь отеле или в трамвае кондуктор отрывает билетик и берет у вас 5 рублей. Это человекофункция. И обществу, в котором мы живем, все больше и больше нужны такие люди-функции. Обществу не интересно все остальное. Все остальное, что человеку может быть интересно, не нужно социуму. Нужно очень сильное сопротивление, очень сильная воля, сильная наследственность, чтобы выйти из этой статистической ямы.

Что же происходит с детскими мечтами, детским программами, когда человек становится человеко-функцией? Они записываются на какой-то барабан. Но не реализуются в жизни. Где они реализуются? Они реализуются в снах и в том, что по-английски называется daydreaming, т.е. сны наяву. И сегодня таких лунатиков, которые живут фантазиями и воображением, становится неимоверное количество. Средний статистический человек, живя в коммуналке или на какой-нибудь социальной помойке, видит себя персидским шахом или звездой экрана. Эта жизнь во сне (о ней писал П.Д. Успенский в своей замечательной книге «Странная жизнь Ивана Осокина»), эта жизнь в воображении (Достоевский писал в своей повести «Белые ночи») дает человеку ложное удовлетворение. Человек может быть компьютерщиком, чиновником, менеджером, архитектором, у него могут быть жена и трое детей, но он продолжает жить в воображении, потому что жизнь реальная его крайне не удовлетворяет. Это даже перестает быть трагедией, становится нормой в современном мире, который стирает людей, обезличивает, обкрадывает. Пройдитесь по улице, посмотрите на стертые лица, посмотрите на блуждающие глаза мечтателей. Вокруг нас тысячи, миллионы мечтателей. Люди спят. Это ужасно.

Греки говорили о том, что есть два типа снов. Одни сны приходят через роговые ворота, а другие -  через ворота их слоновой кости. Те, которые приходят через роговые ворота, это сны пророческие. А те, которые приходят через ворота из слоновой кости,  связаны с бытом, с событиями повседневными. Это просто доживание  впечатлений дня. Ночью происходит обработка индивидуальных впечатлений. Такие сны говорят нам о том, что наша жизнь неблагополучна. Когда нам снится то, что было днем, как рефлексия, как реакция, как последствие дневных событий, это значит, что в нашей жизни нет больших, сильных проектов, у нас нет задач, кругозора. Может быть, и они есть. Но этот кругозор умозрительный, а реально мы живем жизнью быта, жизнью безрадостных напряженных будней. Это признак неблагополучия. Я считаю неблагополучным человека, который живет изо дня в день событиями дня, если у человека нет проекта жизни, цели, требующей преодоления, задачи. Я думаю, тело такого человека, биология такого человека функционирует очень и очень болезненно.

Подумайте каждый о самом себе в этом ракурсе. Неслучайно монотеистические религии пробуют направить все силы и внимание человека к единому Богу. Единый Бог – это идеал для человека. «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный», говорится в Евангелии, и это концентрация на идеальном образе должна давать силу и надежду, но дает ли? Дает ли она ему физическое и психическое здоровье? Не заслоняет ли она реальную задачу ее умозрительной заменой? Какова же реальная задача человека, который серьезно хочет исправить свою судьбу?

Прежде всего, такой человек знает, что его не устраивает в себе и в своем положении в мире. Во-вторых, такой человек имеет более или менее определенное представление о том, чего он хочет достичь. Если нет такого первого и второго понимания, если все происходит на уровне неясного томления и туманных импульсов и эмоций, лучше на задачу исправления судьбы не замахиваться. Лучше сначала прояснить для самого себя задачу, может быть попытаться сделать это в письменном виде, может быть посоветоваться с людьми, вызывающими доверие. Только когда более или менее определены позиция отталкивания  – то, что вас не устраивает, и позиция притяжения –  то, чего вы хотите добиться, вы можете начать работу по деконструкции первой позиции и конструкции второй. Рекомендую не замыкаться, а привлечь в эту работу свидетеля, друга или наставника, в любом случае – наблюдателя со стороны, который не даст вам увлечься частными моментами или уйти в сторону. Готовьтесь к трудностям и сопротивлению, главным образом со стороны вашей личности, но также и со стороны обстоятельств.  Потребуется много терпения, твердости и, возможно, времени. И здесь вам может помочь наблюдение за вашими снами.

Сны записаны на матрицу, на барабан у большинства людей. И эти сны – те, которые приходят через ворота роговые, через ворота из слоновой кости, – могут помочь вам понять ту стадию, в которой мы находимся и делаем усилие. Есть люди, которые не видят снов. Есть люди, которые видят целых 10 и 20 кино-снов за ночь. Учитесь быть внимательными к своим снам. Есть не только тревожные сны, когда вас догоняют и убивают, насилуют. Не только эротические или праздничные сны. Учитесь наблюдать и анализировать свои будничные сны. Они очень опасные в том смысле, что они серые, будничные, мусорные. Значит, ваша жизнь мусорная, ваши переживания мусорные, значит, нет подлинной реальности в вашей жизни. Бейте тревогу! Создайте подлинную реальность в свои бодрствующие часы. Стремитесь к реальности и охотьтесь за ней, как в сказках Иван-дурак охотится за жар-птицей. Будьте цельными, делайте все с полной отдачей. Найдите свою жар-птицу, от самой маленькой и до самой великой. Тогда вы будете здоровы. У вас будет здоровая печень, легкие, простата и все остальное. Эта цельность – залог вашей победы. Если жизнь вас стирает в порошок, надо вовремя опомниться и перепрограммировать себя.

Вот еще один момент. Это совершенно железный момент судьбы: не ждите, что судьба даст вам и одно, и другое. Она обязательно даст вам одно, но отнимет другое. Пожалуйста, не ждите и не удивляйтесь, что вам хорошо везет в картах и не везет в любви. Либо карты, либо любовь. Не будьте неблагодарны, если вам везет в картах. Это правило, которое никто не хочет принять, а хочет иметь все сразу. Выиграв в карты, вы можете надеяться (надеяться, а не рассчитывать), что у вас будет небольшое везение в чем-либо еще. Принимайте это везение как бонус.

Я третий раз сегодня хочу напомнить вам то, что так просто и так ясно, но постоянно отбрасывается нашим сознанием, а именно, что мы с вами сейчас находимся в некотором особом состоянии. Это состояние определяет способ нашего рассуждения. Почти все мы знаем другие состояния – более высокие и более низкие, которые, в свою очередь, определяют наш мыслительный процесс. Я хочу призвать вас решать важные вопросы, вопросы судьбы в частности, не всегда, а только в особых хороших состояниях, которые известны вам из вашего опыта.

Мой первый наставник Степан Ананьев, которого я встретил, когда мне было 16 лет, считал, что первые 20 минут после пробуждения являются самыми плодотворными в дне. И когда я будил его в три часа дня (он обычно засыпал в 6-7 часов утра и просыпался  в два или три часа пополудни), не тратя ни минуты, в эти 20 минут он решал самые важные вопросы.

Это был замечательный человек с уникальной судьбой. Когда мне было 16 лет, он подошел ко мне (а ему было 22) в библиотеке и сделал меня своим учеником. То есть он заговорил со мной, я пошел провожать его. Он был моим другом и наставником всю мою жизнь. К нему приходили люди и кричали под его окнами: «Степа, Степа!». Час кричали, полтора. Он спал. Потом на балконе второго этажа появлялась заспанная фигура Степана, он делал широкий взмах рукой, дескать, поднимайтесь, после чего шел умываться, чистить зубы. А мы стояли у двери и ждали (там собиралось несколько человек), когда он спустится вниз по шаткой лестнице и откроет нам дверь. Потом мы поднимались к нему. Кто-то приносил бутылку вина, кто-то лаваш, сыр, зелень. Приходили новые гости, уходили старые. Потом он садился за рояль, и звучали бетховенские или шопеновские пассажи. Начинался день. Шел процесс вживание в вечные проблемы, над которыми бились еще Платон и Аристотель. Иногда с наш разговор включались Зенон, Горгий, иногда Аристипп и Феодор. Эти вопросы классической онтологии и этики обсуждались на фоне современных духовных учений. К вечеру, часам к 11, день разгорался и был апогей, блеск. Там уже набиралось человек 20-30. Актеры приходили после спектакля, эзотерики приползали из своих кротиных нор. Где-то после 12 ночи академия Степана входила в стадию полного, бурного расцвета, который длился до 6 или 8 часов утра. Иногда было много вина, и все пили и были счастливы. Иногда было полбутылки на 20 человек. Все равно все были счастливы, и изо дня в день продолжалась эта жизнь, похожая на сказку. Он не лечился, он болел. Он не готовил еду, питался всухомятку, жил впроголодь. Я приехал к нему из Москвы с женой и сыном в 1990-ом году. Как-то он получил зарплату (он преподавал детям фортепиано), повел нас в духан и потратил всю эту зарплату на одно угощение. На вино, правда, не хватило. Но он накормил нас красивой грузинской едой – много зелени, шашлыков.

Степан скончался  лет пять тому назад. Вот судьба. Четыре года он провел в лагерях Мордовии. Его посадили за… тогда это называлось антисоветской пропагандой… Была ли у него звезда, жар-птица в жизни? Да, была. Это была жизнь, посвященная воспитанию нескольких поколений благодарных учеников. Я переписываюсь, перезваниваюсь с его учениками, которые живут в Америке, Германии, Израиле и, конечно, в Грузии и Армении… Я рад, что вспомнил Степана Ананьева в заключении своих бесед об алгоритме судьбы. Наверное, в вашей жизни были такие звездные люди, которые давали вам свет, толчок на всю жизнь. Я не знаю, кем бы я был, если бы он не нашел меня, когда мне было 16 лет. Родители хотели, чтобы я приобрел какую-нибудь хорошую, выгодную профессию. Наверное, я бы их послушал. Он дал мне силы, веру в себя, энергию. Он дал мне программу. Она работает до сих пор.

Пожалуйста, друзья, ваши вопросы, ваши мысли, ваши возражения. Вчера была девушка-фаталистка. Ее нет сегодня? Нет у нас фаталистов, которые думают, что написано на роду, то и будет, но при этом надеются перехитрить свою судьбу?

Инна: Если возвращаться к первым встречам, где было сказано, что мы идем из точки А в точку Б и очень часто проживаем одну и ту же жизнь не один раз, и вот конкретно такая ситуация, когда человек понимает: я это уже видел, знаю эту ситуацию, я это уже понимаю, мне это неинтересно, зачем мне это сейчас? Зачем я живу второй раз этой же жизнью? У человека наступает такой момент в жизни, когда он говорит: это мне все уже знакомо, я уже здесь был, я уже видел этих людей и с ними общался. У человека пропадает интерес. Ему неинтересно, что дальше. Говорит ли это о том, что он эту программу уже исчерпал и что тогда?

А.: Вы обрисовали типичный симптом апатии, когда человеку неинтересно в институте на лекции, на работе, в транспорте…

Инна: Я бы сказала, что не то, чтобы неинтересно, а ощущение того, что это все уже было, он знает, он уже здесь был.

А.: А может ли такой человек здесь, в этих же обстоятельствах, найти смысл, найти, почему он снова здесь, почему его все время, из жизни в жизнь, изо дня в день, судьба толкает туда же, где он уже был, где ему неинтересно? Может ли человек задать этот вопрос: почему я опять здесь?

Инна: Он и задает.

А.: И какой же он дает ответ?

Инна: Пока еще не видит ответа.

А.: Может быть, ему следует подумать, нет ли у него здесь специальной задачи в этом месте? Неслучайно меня посылают сюда снова и снова… Может быть, у меня здесь особая задача. В чем эта задача? Почему я здесь?

Татьяна: Аркадий Борисович, Вы сейчас рассказывали о своем друге…

А.: … и наставнике.

Татьяна: Да. Вспомнился момент в жизни. Я совсем маленькая девочка. Геленджик. Пляж. Солнце. Море. Я в какой-то дреме – полумальчик – полудевочка. И вот рядом со мной двое молодых людей,  как я сейчас понимаю, но для меня взрослых… И один другому говорит: «Обрати внимание на это создание, посмотри, в ней что-то есть. Когда она вырастет, она станет особенной». Может быть, это ответ и на ваш вопрос? Мы ищем  ответ на вопрос, полученный в детстве. Мой ответ: я сейчас здесь, потому что я все еще ищу подтверждения.

А.: Тем словам?

Татьяна: Да. Там было обещание, что через много лет, если ты встретишь его, ты его узнаешь. Возможно это, полученное когда-то очень давно обещание, заставляет меня хотеть и искать интересных людей и самой соответствовать себе, искать в бизнесе, искать в семье, искать здесь. Что же видел во мне тот человек там на пляже?

А.: Спасибо, Татьяна, за очень поучительную историю. Эта история очень перекликается с тем, что увидел я  в этом мальчике, который сидит здесь. И мы тоже все ждем, что он вырастет и вспомнит этот круг, где он оказался благодаря инициативе своей мамы. (Обращается к мальчику в зале) Если бы мама не проявила инициативу, тебя бы не пригласили сюда сегодня. Мама не знала даже, чем это обернется… Один из важнейших элементов судьбы – это наша инициатива. Инициатива в тех обычных обстоятельствах, в которых мы находимся, там, где мы уже сто раз бывали, оказались в сто первый раз и вдруг вышли из стереотипа, сломали инерцию и попробовали найти более глубокий смысл того, что с нами происходит каждый день. У мальчика очень ясные глаза. Перед нами еще не стертый и не раздавленный социумом росток. Это еще не человек, это душа человека. И самые трудные годы начнутся сейчас. Если он сумеет создать пластический образ судьбы, не ожесточиться, не покрыться панцирем и, с другой стороны, не стать обнаженным и слабым, жертвой обстоятельств, а найдет в себе силу пройти через свою судьбу, сохранить в себе ту ясность, живость, жизненность, гибкость, которая есть сейчас, найдет мудрость в себе сохранить эту пластику… Нам же с вами нужно воскрешать в себе этого мальчика, возрождать его в себе. Это то, что многие из нас утратили. Есть еще вопросы, замечания?

Инна: Вы говорили, что когда ситуация исчерпывается, надо вовремя уйти из ситуации, иначе потом будет больно. У меня получалось несколько раз, когда ситуация изжита, я уходила из этой ситуации, а она меня тянула обратно, т.е. я пыталась уйти, а меня… Мне больно было не от того, что я уходила… Ситуация не сама выталкивает, а наоборот, затягивает обратно. Я что-то запуталась.

А.: Нет, нет.

Инна: Я понятно сказала?

А.: Конечно.

Инна: Вы говорили о том, что когда уже все закончилось, надо уходить, ситуация закрывается. А здесь наоборот – ситуация не хотела отпускать. То есть, я понимала, что это уже все, а она держала.

А.: На это есть древний рецепт: если идешь, то иди. Если ты стоишь в дверях и уходишь из гостей, то уходи. Нельзя топтаться в дверях очень долго, когда ты в гостях. И ситуация исчерпана, и хозяева уже ждут, когда ты уйдешь наконец. А когда хозяева тебя держат,  то либо уходи, либо возвращайся, не стой в дверях.

Инна: То есть получается, я стояла в дверях. Одна нога там, другая здесь.

А.: Да. Лучше уж возвращайтесь, садитесь за стол и наливайте вино. Пожалуйста, друзья, кто пришел сюда первый раз, кто здесь третий раз, и кто еще не выказал инициативу. Может быть, вы, самые безынициативные, откроете нам сегодня новые горизонты. Это самое будет лучшее: те, кто молчал все три встречи… Есть такие? Наверное, есть.

Вопрос: Скажите, пожалуйста, как можно попытаться узнать свое предназначение?

А.: Ух, и вопрос Вы задали… Прежде всего, это нужно делать в самые светлые минуты. Узнавать приходится по тысяче признаков, которые надо пытаться увидеть. И по очень ясным подсказкам, которые дает тебе жизнь в виде встреч, в виде ваших предрасположенностей, талантов, характера, в виде ветра, который дует в ту сторону, куда вы предназначены идти. Нет рассудочного ответа на этот вопрос. Есть динамика и пластика событий и характера человека. И есть внутренняя пластика событий  и характера человека. Назначение человека определяется на пересечении этих двух плоскостей, на сочетании внутреннего фактора и внешнего. Предназначение человека в самом широком смысле – это реализовать свою сущность, свое подлинное «Я», не дать ему быть поглощенным личностью, или социальным агрегатом. Космос, который нас породил – это творческая стихия. Предназначение человека – служить Космосу своей высшей природой, своим свободным сотворчеством, подчиняя для этого свою низшую природу. А форма творчества, форма отдачи себя определяется личными предпосылками человека, тем, что ему для этого дано.

Любя человека, можно увидеть его предназначение лучше, чем оставаясь безразличным. Любящие родители могут увидеть. Любящий друг может увидеть, подсказать. И конечно наставник.

Иногда предназначение выжжено в сердце человека огненными буквами, и он сопротивляется, а оно его хватает за горло. Как это было с Мухаммедом, когда архангел Джабраил протягивал ему свиток, на котором стояло его предназначение. Он кричал: «Я не хочу, я не знаю, я не могу, я не понимаю». А архангел говорил ему: «Смотри. Читай». И он не мог никуда деться. В других случаях человеку нужно долго и упорно искать свое предназначение и, найдя, – если он его найдет, – за него бороться. Но большинство выбирает слепо плыть по течению.

Мусульмане говорят: каждый выбирает то, что ему представляется правильным, но Аллах рассудит.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить