Рене Генон: летописец традиции

"...величие Генона в том-то и состоит,
что он сумел полностью освободиться
от предрассудков времени..."
Достопочтенный Жан ДАНИЕЛУ


Мода на Генона

Имя Рене Генона с некоторых пор приобрело популярность. Можно даже констатировать рождение некоей "моды на Генона": его упоминают в научных монографиях и в газетных статьях, о нем говорят в претендующих на интеллектуальность радио- и телепередачах, его книги выходят на многих языках, в том числе и на русском и без труда находят себе читателя. Не мешало бы попутно заметить, что самого Генона этот факт, узнай он о том, поверг бы в тихий ужас: мэтр был человеком замкнутым, не любящим публичность и питающим глубокое отвращение ко всем проявлениям современной псевдодуховности. Мода, в силу своей собственной патологической природы, породила несколько симулякров Генона, стереотипов относительно его личности и учения, каждый из которых гнездится в определенном секторе сознания современной интеллектуальной общественности и про которые невозможно не упомянуть.

Первый симулякр - это Генон - западноевропейский философ. Рене Генона представляют как создателя особого, хотя и довольно экзотичного направления в современной западной философии - традиционализма. Его труды печатаются в академических журналах (например, в России ряд его работ публиковались в центральном научном органе - "Вопросы философии"), о нем пишутся статьи, делаются доклады на научных форумах, ему отводится место в новейших учебниках по истории философии. Не удивлюсь, если узнаю, что где-нибудь защищалась уже диссертация под названием вроде "Философия Генона: онтогносеологический аспект". Этих академических геноноведов ничуть не смущает то обстоятельство, что сам Генон себя философом не считал и вообще относил философию, особенно новоевропейскую, к вырожденческим формам интеллектуальности, противопоставляя ей восточные доктрины, которые претендуют на истинность не на основе логической аргументации, а на основе сверхрационального духовного опыта. Свои собственные сочинения Генон воспринимал не как порождения индивидуального рассудка, которому принадлежат лишь мнения, а как воспроизведение древнейших принципов, лежащих в основе мировоззрений всех человеческих цивилизаций с начала времен и забытых Западом в эпоху его секуляризации и модернизации.

Второй подобный симулякр: Генон - антихристиански настроенный мусульманин, перешедший в ислам к вящей славе ислама и к посрамлению христианства. Довольно часто в популярных мусульманских изданиях, имеющих апологетическую направленность, Генон ставится в один ряд с такими "новыми мусульманами" как политик Роже Гароди, океанолог Жак Ив-Кусто и даже ... боксер Майк Тайсон, при этом настойчиво повторяется, что до обращения Генон был христианин. Рене Генон, действительно, принял ислам (точнее говоря суфийское посвящение в ордене Шадилия) после периода религиозных исканий, однако, нужно заметить, что свой выбор в пользу именно этой религии, или, как сказал бы Генон, "ветви Традиции" он рассматривал как сугубо личный акт, обусловленный рядом его жизненных и вполне уникальных обстоятельств. При этом Генон всячески подчеркивал, что если Западу удастся победить господствующую на нем антидуховность, то это произойдет лишь при помощи возрождения христианства, советовал своим друзьям искать мистические глубины в своей собственной, христианской традиции и уже будучи мусульманином активно сотрудничал в католических журналах. Надо полагать, что вряд ли Генон был бы рад тому, что его имя используется для того, чтобы противопоставить христиан и мусульман, тем более, что это может входить в интересы лишь современного, безбожного мира, для которого чем слабее все религии, тем лучше, и по отношению к которому христианство и ислам --по одну сторону баррикад.

Наконец, третий симулякр - Генон-мистик. Труды Генона получили определенное распространение в среде современных оккультистов, а использование им категорий индийских учений позволяет современным рериховцам, и теософам причислять Генона, хотя и с определенными оговорками, к своим "единомышленникам". Показательно, например, что ряд программных произведений Генона на русском языке вышли в издательстве "Беловодье", специализирующемся на популяризации неоиндуизма, в частности, учения Рериха. При этом опять таки оставляется без внимания тот факт, что сам Генон был принципиальным противником всякого оккультизма и неоспиритуализма и даже написал несколько работ против теософии, масонства и спиритизма, рассматривая их как особую форму современного духовного извращения, опасную тем, что она маскируется под древние учения.

Сказанное вовсе не означает того, что эти мнения совершенно не соответствуют истине. Поскольку не существует лжи абсолютной, то любая ложь есть не что иное как та или иная степень искажения истины. Действительно, Генон писал труды интеллектуального характера, был правоверным мусульманином-суфием, славился глубоким знанием индусских доктрин. Но при этом утверждать, что Генон был только писателем-интеллектуалом, только мусульманином и только мистиком было бы нелепостью. Так кто же такой Рене Генон? На этот вопрос мы и попытаемся здесь ответить, разумеется, не дерзая претендовать на окончательность и безальтернативность этого ответа.

Жизнь Генона: средневековый ученый в ХХ веке

Жизнь Генона не изобилует внешними событиями и с первого взгляда кажется даже несколько простоватой, особенно для обильного эксцессами начала 20 столетия. Рене-Жан-Мари-Жозеф Генон (таково его полное имя) родился в семье архитектора 15 ноября 1886 года в городе Блуа (Франция) . После окончания лицея и получения степени бакалавра философии, он переезжает в Париж, для изучения математики (занятия Генона математикой - это особая тема, которая, возможно, способна осветить другим светом многие аспекты его творчества; Генон, конечно, не стал профессиональным математиком, хотя и написал впоследствии важный труд "Принципы интегрального исчисления", но поразительная строгость мысли и неэмоциональность, сверхобъективность его книг всегда будет выдавать в нем зачарованность этой древней и далеко не секулярной наукой). В Париже Генон увлекается оккультными учениями - теми самыми теософией, спиритизмом и масонством, которые он впоследствии будет резко критиковать. Разочарование наступает быстро, Генон приходит к выводу, что это - форма ложной духовности, имеющая инфернальное происхождение и навсегда порывает с оккультистами. Этот разрыв закрепляется выходом в свет его работ "Теософизм, история одной псевдорелигии" и "Заблуждение спиритов", а также сотрудничеством в журнале "Антимасонская Франция". К тому же времени относится создание Геноном его собственного журнала "Гнозис" и публикации в нем набросков будущих фундаментальных трудов "Символика креста", "Человек и его становление согласно Веданте". Знакомство с рядом выдающихся эзотериков-востоковедов своего времени, в частности с шведским художником Йоном Густавом Агели, изменяет его жизнь. Агели был суфием ордена Шадилия - учеником шейха Абдель Рахмана эль Кебира, главы юридической школы Мудхат Малики. Исламское имя Агели было Абдуль Хади. Именно он инициировал Генона. После посвящения, произошедшего в 1912 году, Генон получил имя Абдуль Вахид ибн Яхья (Служитель Единого Сущего), под которым он до сих пор известен на зарубежном мусульманском Востоке как автор авторитетных теологических работ. Однако, Генон остается на Западе, даже женится (его первая, европейская жена - Берта Лури), занимается интеллектуальной работой, читает лекции, выпускает статьи и книги ("Человек и его становление согласно учению Веданты", "Восток и Запад", "Кризис современного мира"), которые составили ему славу специалиста по культурам Востока, издает собственный традиционалистский журнал "Покрывало Изиды" (позднее "Традиционалистские исследования"). Контакты Генона не ограничиваются мусульманами, он был близко знаком с графом де Пувурвилем - французом, получившим даосское посвящение в Китае и консультировавшем Генона по вопросам китайских доктрин, дружил с Гвидо де Джорджио - итальянским традиционалистом, католиком по вероисповеданию, развивавшим идею о особой сакральной, мировой роли Рима, как языческого, так и христианского, итальянским философом-консерватором Юлиусом Эвола, мечтавшим о возрождении раннесредневековой, языческой западной традиции сакрального государства. Важно заметить, что Генон, уже после того, как он принял ислам, активно сотрудничал в изданиях католических традиционалистов и мистиков, в частности в журнале, выпускаемом группой "Умное Сияние Сердца Господня", с которой он сблизился благодаря своему другу - христианскому традиционалисту Луи Шарбонно-Лассэю.

Внешняя сторона его жизни складывается вполне благополучно. Генон преподает в колледжах Парижа, Блуа, некоторое время даже в Сетифе (Алжир). Он признанный ученый (хотя научная общественность воспринимает его, естественно, не столько как мистика и летописца Традиции, сколько как знатока восточных религий и философии). Генон участвует даже в совместной пресс-конференции с видным католическим философом-неотомистом Жаком Маритеном (1924 год), которого сближает с Геноном неприятие ценностей общества - модерн (впоследствии Маритен станет ярым противником Генона, скорее всего, потому, что Генон занимал очень критическую позицию по отношению к католицизму).

17 декабря 1925 года Генон читает в Сорбонне публичную лекцию "Восточная метафизика". Видимо, это был пик его академической карьеры на Западе.

В 1928 году умерла его жена. В 1930 Генон покидает Европу и переезжает в Египет, считая, что на время (первоначальной целью было изыскание суфийских рукописей для библиотеки традиционализма), но оказалось - навсегда. Через четыре года он женится вторично - на дочери своего нового знакомого - египетского шейха Мухамада Ибрагима Фатиме (которая, по семейной легенде, была из рода фатимидов, восходившим к последнему пророку ислама). У них рождаются дети - дочери Хадиджа, Лейла, сын Ахмет. (Последний сын - Абдуль Вахид, названный в честь отца, родился через несколько месяцев после смерти Генона). Генон пишет богословские труды по-арабски, практикует дхикр (призывание имени Бога), каждую пятницу посещает мечеть. В то же время он пишет книги и статьи на французском и печатает их в Европе в традиционалистских изданиях, в том числе и христианских (самые главные из книг: "Царство количества и значения времени", "Символы священной науки"). Причем, никакого внутреннего разрыва, так сказать, конфликта между суфием Абдуль Вахидом ибн Яхья и писателем-традиционалистом Рене Геноном он не испытывает: Генон во всех своих работах говорит, по сути, об одном и том же, об истинах традиционного мира, которыми владели все древние цивилизации, но использует он при этом языки разных традиций - ислама, христианства, индуизма. И делает это настолько искусно, что по французским книгам Генона вообще трудно понять, какого он вероисповедания.

Умер Рене Генон 7 января 1951 года, ночью, от заражения крови. Перед смертью он говорил по-арабски. Последними его словами были: "Аллах! Аллах!"

Странная жизнь! Странная вовсе не тем, что выпускник католической школы стал прихожанином каирской мечети. Как раз примеров такого рода не занимать: упадок традиционной религиозности на Западе сопровождается массовым интересом к восточным культам. Одни интеллектуалы уходят в ислам, другие в буддизм, третьи в даосизм, четвертые в индуизм (добавим еще одну забавную мысль: возможно, увлечение русским и китайским коммунизмом тоже форма очарованности Востоком), причем, совсем необязательно это дань моде, многие из них глубоко проникаются духом восточных доктрин. Странная другим - своей неангажированностью духом своего века, поразительным равнодушием ко всему тому, что волновало, тревожило, мучило всех тогдашних европейцев. Гремела мировая война, рушились демократические режимы и возникали авторитарные, в соседней России полыхал пожар коммунистической революции, искусство бурлило, выбрасывая что ни год новые течения - футуризм, дадаизм, сюрреализм, философия перерождалась в постклассические формы, умирал позитивизм, рождался экзистенциализм, алела заря философии жизни. Для Генона всего этого почти не существует. Он не интересуется политикой - этой безраздельной властительницей современных умов, единственной массовой "религией" нашей эпохи (и подозрительно относится к увлечениям некоторых своих знакомых - в частности, Эволы, радикальными идеологиями), он поддерживает связи с узким кругом личности, полумаргинальных с точки зрения истэблишмента, он печатается в журналах, которые читают единицы. А потом и вовсе уезжает на Восток, в мир, откуда пришли все мировые религии, и ради чего уезжает - чтобы стать затворником, аскетом и богословом. Если оставить в стороне переход в ислам, путь Генона очень напоминает жизненный путь любого средневекового ученого - учеба в университете, усиленные богословские и философские штудии (причем, и древних западных, и арабских философов), в отдаление от катаклизмов мирской жизни, наконец, полное мистическое уединение. Но на дворе ведь не 12, а 20 век! Свет на это проливают слова самого Генона, который объясняет свою миссию в том духе, что он не придумывает ничего нового, а раскрывает Западу древние истины, некогда ему знакомые, но теперь забытые и сохранившиеся лишь на Востоке. Слова, тоже достойные средневековых ученых, которые твердо стояли на том, что ничего нового не создают, а лишь комментируют и развивают вечные истины и видели в своей неоригинальности предмет гордости. И сам стиль Генона таков же: Генон нигде не говорит от своего лица, везде безличное "мы", нигде не проявляет своих эмоций, везде сух, сдержан и поразительно логичен (он даже надсмехается над современными философами, и говорит: Запад считает, что преуспел и даже переусердствовал в логике, в отличие от Востока, якобы совершенно иррационального, на самом же деле, современный Запад меньше всего логичен, он погрязает в противоречиях, которые даже не замечает, он недопустимо сентиментален).

Итак, Генон - вестник Древности и Средних Веков. Основное отличие прошедших эпох от современной, по Генону, состоит в том, что сейчас предана забвению Традиция и потому наш мир катится в Тартарары. Что же такое Традиция?


Традиция и традиционный мир

Как замечает российский переводчик Генона и его последователь Ю. Стефанов, именно Рене Генон ввел в современную философию понятия "традиционная цивилизация" и "антитрадиционный мир", которые теперь получили столь широкое распространение. Хотя нынешние ученые, употребляющие их, зачастую даже не подозревают об их создателе, и, более того, наполняют их несколько иным смыслом. . В современной философии под традицией зачастую понимается устойчивая социальная форма, могущая противостоять историческому потоку, а под традиционным обществом такое общество, которое, в противоположность современному, ориентировано не на генерацию нового, и, соответственно, разрушение старого, а наоборот - на воспроизводство уже имеющихся образцов. Традиционное общество видит в истории не прогресс, а регресс, вырождение, а лучшее, золотой век, для него позади, в доисторических временах, этим и объясняется его стойкий консерватизм и осторожное, подозрительное отношение ко всяким новациям, не освященным авторитетом древности.

Пожалуй, Генон с определенными оговорками согласился бы и с таким толкование традиционализма, но при одном условии, если в основе этого общества и его традиций лежит одна, единая трансцендентная Традиция.

Эта Традиция с большой буквы есть, по Генону, Священное, сверхчеловеческое знание о первопринципах мира, полученное человечеством еще в доисторические времена. Знание это как бы растворено и в мифах, и в религиях, и в самих социальных установлениях древних обществ. Однако очень важно осознавать, что, согласно Генону, традиция не тождественна религии, а являет собой гораздо более широкое понятие. Так, кроме религиозных ветвей Традиции - христианского, исламского и иудейского мистицизма, каирский аскет называет еще социальные ветви Традиции - конфуцианство и даосизм, которые, по Генону, в принципе совместимы с любой религией, поскольку трактуют не трансцендентное, а место человека в обществе и в природе. Индуизм относится Геноном к метафизической ветви Традиции и также есть не столько религия, сколько наука в точном, первоначальном смысле слова, то есть сакральное учение о природе и о человеке.

Передача Традиции производится эзотерическими кругами, существующими в рамках любого традиционного института. В качестве такового может выступать, как уже говорилось, не только ордена религиозных мистиков, но и, например, "профессиональное образование" - средневековый цех ремесленников, рыцарский, воинский орден и т.д. Наконец, очень важно, что передача Традиционного Знания или, точнее говоря, того его аспекта, который может быть воспринят человеком той или иной природы (поскольку, по Генону, люди - не универсальны, а каждый имеет свое собственное предназначение) осуществляется при помощи посвящения, инициации. Посвящение не просто повышает социальный статус человека, вводя его в эзотерическое объединение - в высший слой, оно раскрывает внутренние, ранее незаметные возможности его природы, наполняет жизнь человека высшим смыслом и целью, открывает понимание и бытия мира, и его собственного бытия.

Генон согласен с индуистскими учениями, утверждающими, что до начала известной нам истории человечество существовало миллионы и миллионы лет. Он указывает, что Традиционное Знание уходит в доисторическую северную Землю - Арктогею или Гиперборею, о которой есть упоминания во многих древнейших источниках - от индийских "Вед" до греческих мифов, и которая процветала еще в тот древнейший эон, когда полюс Земли не был царством холода. Впрочем, в "Царе мира" Генон указывает, что истинный источник Традиции - земной Рай, традиционное знание берет начало от Сифа, сына Адама и передается с тех пор через тайные общества - указание, очень важное, так как Генона часто упрекают в некоем "индуизме" или "неоязычестве", здесь мы видим, что традиционное знание может иметь вполне ортодоксальную трактовку в пространстве иудео-христианско-мусульманской парадигмы.

Второй центр Традиции по Генону - древнеарктический, легендарный город Туле, откуда берут начало североевропейские ветви Традиции. Третий традиционный центр, связанный с Туле - Атлантида, которая по Генону передала эстафету традиционных учений и наук и цивилизациям древней Америки (ацтеки, майя, инки) и древнему Египту. Впоследствие, по Генону, существовало множество центров Традиции, символизирующих "сердце мира", и в Египте, и на Тибете, и в эллинских Дельфах. В средние века на Западе хранителями традиционного знания были рыцарские ордена (прежде всего, тамплиеры), на Востоке - суфийские братства. Аутентичная ветвь Традиции в восточном христианстве - православии исихазм. Но вернемся к "золотому веку" человечества, к тем временам, когда Традиция существовала не в лоне тайных обществ и монашеских братств, а сияла в ее первозданном свете.

По Генону, это эпоха, когда все - в том числе и природа Вселенной и человека были другие. Ссылаясь на буддистскую традицию, Генон говорит, например, о гигантских размерах людей золотого века, об их огромной по нашим меркам продолжительности жизни. Упоминания в легендах фантастических животных - кентавров, драконов, других рас разумных существ - великанов, эльфов, гномов, по Генону, имеют реальные основания, это отголоски памяти о золотом веке. Хотя доказать его существование с помощью приемов современной науки, согласно мэтру, нельзя, мало того, что Генон невысокого мнения о самой современной науке, которая не опирается на Традиционное знание, а занимается выстраиванием гипотез на шатком фундаменте интерпретации экспериментов. Наука к тому же исходит из того, что законы природы (например, законы пространства или структура веществ) всегда были одни и те же, а по Генону, это ничем не подтвержденное допущение.

Современный эон - Кали-Юга или Темный Век начинается за 6 тысячелетий до христианской эры. Вместе с тем, культуры самого начала Кали-Юги - древнейшие известные нам цивилизации, такие как Индия и Китай, оставались еще строго традиционными. Своеобразным поворотом к модерну стала та эпоха, которую современная философия в лице Ясперса называет осевой, справедливо указывая на ее особенность, но в отличие от Генона оценивая ее ценности - рационализм, индивидуализм не отрицательно, а положительно. Античность, согласно проповеднику Традиции, уже несла в себе семена будущего модернизма, мира анти-Традиции. Хотя античность никогда не падала так глубоко как современный мир - она, собственно, не знала чистого атеизма и материализма, теорий общественного равенства и прогресса. Философы Возрождения создали искаженную картину античности, когда читаешь рассуждения Аристотеля о естественности рабства, понимаешь, что греки во многом были ближе по мировоззрению древним индийцам и китайцам, чем нашим современникам.

Раннее христианство Генон расценивал как совершенно традиционное учение и неоднократно указывал на его глубинный эзотеризм. Правда, по мнению Генона, христианская традиция рано подверглась искажению и профанации и уже в начале средневековья христиане Запада в большинстве своем не понимали сути тех истин, которое несли их вероучение и богослужения. Однако, средневековье по Генону - это все еще нормальная традиционная ступень развития Запада. Уже тогда, правда, Запад многое утерял, по сравнению с Востоком. Из всех ветвей Традиции наиболее доступными здесь оставались лишь религиозные учения, тогда как Восток оставался традиционным обществом во всех аспектах. Но, тем не менее, явного титанического, модернистского бунта Запад еще не знал. Антитрадиционный переворот наступил в 14 веке, когда под знаком возрождения античности, в западную культуру начали внедряться псевдоценности - гуманизм, прогресс (которых, кстати, сама античность вовсе не знала). Реформация христианства, выхолостившая его и превратившая всего лишь в моралистскую, слишком человеческую теорию, и политические, антифеодальные, буржуазные революции, обрушившие традиционную структуру общества (oratorum-bellatorum -laboratorum) и приведшие к власти низшее, третье сословие, довершили дело. Возник "современный мир", мир анти-Традиции, где угасли последние центры Традиции, где сама она предана забвению, а общество и культура строятся на "человеческих, слишком человеческих" принципах.

Критика современного мира

Итак, "современный мир" по Генону - это не наличный этап в истории человечества, а набор идей, ценностей, а также образ жизни и образ мирочувствования, который возник на Западе Европы после падения средневековья, и который с тех пор не просто укрепляется, но и расширяет свое влияние на все остальные страны и цивилизации. Генон одним из первых указывает на то, что цивилизация, сменившая на Западе средневековую, является уникальной в своем роде, она принципиально отличается от всех остальных цивилизаций, существовавших в истории и доживающих свой век на окраинах "глобального капитализма" и поныне. Главная ее особенность - сугубо материальный характер, отказ от опоры на религиозные и традиционные ценности, идеи и институты, которые были краеугольными камнями бытия и культуры всех предшествующих цивилизаций (независимо от того, о какой религии идет речь - язычестве, иудаизме, исламе, христианстве). Социальная традиция теперь на Западе полностью разрушена, последние: торговцы, ростовщики стали первыми - властителями. Аристократия свергнута, ее идеалы - воинственность, мужество, социальная дистанция преданы забвению. Новые хозяева Запада принесли и новое мирочувствование - торгашеское, буржуазное. Религия стала частным делом и она уже не влияет ни на политику, ни на искусство, ни на науку, ориентирами и целями любого рода деятельности стали сугубо материальные факторы - внешний успех, власть, деньги, на место универсальных теологических доктрин пришли идеологии, возвышающие и обожествляющие, то народ, то класс, то государство. Даже те люди современности, которые формально причисляют себя к той или иной религии или церкви, или заявляют о себе как об идеалистах, в своем поведении ничем не отличаются от откровенных атеистов, то есть являются "практическими материалистами".

Наконец, сакральная наука на Западе утеряна, традиционные центры сгинули, цепочка посвящений прервалась. А на место науке, опиравшейся на сверхчеловеческое традиционное знание, пришла наука модернистская, набор гипотез, построенных на базе недоказуемых допущений (например, что материальная Вселенная бесконечна), но от этого только еще больше самонадеянная. На место традиционной метафизике пришла философия - противоречивое и слабое порождение индивидуального разума. Традиционный мир знал ремесло, имеющее сакральное значение и вовлекающее человека в естественный ход бытия (каждый цех ремесленников имел свою тайну, даруемую в посвящении), современный мир построил промышленность и технику, противопоставляющие человека и природу.

Генон заключает, что перед нами "цивилизация, не признающая никакого высшего принципа, и в действительности, основанная на полном отрицании вообще каких бы то ни было принципов" , иначе говоря, цивилизация нигилистическая (что вполне согласуется с ее определением "материалистическая", ведь под материей в древних учениях, например, в платонизме, понимали именно принцип негации, возможности, которая не стала действительностью, небытия). На основании нигилизма строятся и все остальные фундаментальные ценности "современного мира", по сути они есть отрицание, пародирование ценностей цивилизаций предыдущего этапа истории, если раньше провозглашались регресс, вырождение человечества, то современный мир объявляет историю прогрессом, если раньше считалось, что неравенство людей в обществе естественно, то современный мир ратует за политическое равенство, если раньше духовные ценности ставились выше экономических интересов даже в политике, то современный мир все и вся подменяет экономикой. Этот пародийный характер модернистской цивилизации уже сам по себе свидетельствует о ее несамодостаточности и шаткости, несмотря на все ее исторические амбиции. Но осознанию этого обстоятельства мешает тот идеологический гипноз, который держит в плену людей современности и заставляет их глядеть с презрительной насмешкой на благороднейшие и глубочайшие достижения своих предков - людей древности и средневековья и оправдывать и превозносить все нелепости и мерзости наших дней, только за то, что они ... больше соответствуют "духу современности". В одной из своих работ Генон даже намекает, что сила и масштаб этого гипноза - укажем хотя бы на тот факт, что в 17 веке европейцы уже почти ничего не помнили из средневекового наследия, хотя их отделяли от средних веков всего несколько столетий - свидетельствует о внечеловеческом, точнее говоря, инфернальном первоисточнике этого влияния.

Глубина падения современного мира не исчерпывается отрывом человека от "пуповины" традиционного знания. Сам мир меняется по извечному закону углубления в Кали-Югу. Генон называет это отвердеванием мира. Духовные компоненты как бы выветриваются из земного космоса, ангелы и эльфы нас покидают, возможностей преодолеть перегородку между мирами все меньшие - мир, действительно, начинает напоминать чудовищное изобретение модернистского разума: космос-мертвый агрегат. Разумеется, это отвердевание не абсолютно, и оно и не может быть таковым, ведь материя есть ничто и полная материализация есть самоуничтожение, но тем не менее, такова устрашающая тенденция современного мира.


Выход из кризиса

Тотальным материализмом и профанизмом духовное падение человечества не закончится. Неумолим закон регресса и черное дыхание Кали-Юги все лихорадочней. Атеизм был лишь переходным этапом. Атеизм заставил людей забыть о мире ином, нематериальном, перестать опасаться инфернальных влияний. Они же тем временем становятся все сильнее, они даже проложили особые "скважины между мирами". Следующим этапом падения в Кали-Югу должно стать торжество устремившейся в эти скважины псевдо-Традиции, неразборчивого и примитивного оккультизма, который будет претендовать на статус Традиционного знания и в то время как на деле будет лишь пародией на него.

Но согласно Генону еще не все потеряно. По пути модернизма самостоятельно пошел один лишь Запад. Он, правда, пытается увлечь за собой и Восток, подвергнув его модернизации по своим лекалам, но не вполне успешно. Восток сохранил и традиционалистские центры, хранящие знание золотого века, полученное никогда не прерывавшимся инициатическим путем, и традиционную метафизику, которую не коснулись напластования и гипотезы модернистской философии, и социальные устои традиционного общества. Восток может спасти Запад, помочь возобновить утерянную и забытую западную Традицию, указать путь дальнейшего нормального, антилиберального исторического развития.

Посвящение Генона в суфийский орден, переезд в Египет и в то же время продолжавшееся сотрудничество с западными единомышленниками и даже настойчивые уговоры не уподобляться ему, не принимать Ислам, а остаться в лоне Христианства имеют именно вышеуказанный смысл. Свою миссию Генон видел в том, чтобы начать создавать новую, традиционалистскую элиту Запада, которая покончит с модернистским этапом его истории, повернет вспять колесо прогресса, вернет Запад в ситуацию до 1789 года, откроет эру Нового Средневековья. Всегда есть люди, столь тонко организованные, что в отличие от большинства, они кожей ощущают ненормальность буржуазного общественного порядка. Нужно лишь дать им Доктрину, открывающую истинный смысл вещей. Себя Генон и считал - нет, не создателем, поскольку Она восходит к сверхчеловеческому источнику - лишь вестником этой Доктрины.

И голос каирского отшельника, действительно, был услышан...

Судьба генонизма после Генона

Вскоре у Генона появились ученики - Фритьоф Шюон, Мишель Вальсан, Титус Буркхард, Юлиус Эвола, Гвидо де Джорджио. Некоторые из них, вопреки совету мэтра, так же, как и он, приняли ислам и покинули Европу, как, например, Фритьоф Шюон. Некоторые развивали традиционализм в рамках католицизма - как Гвидо де Джорджио. Некоторые пытались возродить языческую традицию Запада - как Юлиус Эвола. Интересно, что с самого начала многие генонисты видели свое предназначение в том, чтобы при помощи метафизического импульса инициировать возрождение на Западе традиционного общества. Они мечтали о повороте к блистательному прошлому, о революции, которая вернет добуржуазные ценности, о Консервативной Революции. Отсюда интерес Эволы и де Дорджио к правым идеологиям начала ХХ века, при всем понимании их недостаточности, значительной буржуазности по сути, и неадекватности и конформизме их носителей. Впрочем, сам Генон этого их интереса не разделял, а кое где не одобрял. Он презрительно отзывается о попытках нацистов использовать в идеологических целях древний символ свастики. Он порицает Эволу за увлечение немецкой философией. В 40-х годах, в конце войны, потрясшей весь мир, он пишет по-декартовски спокойную, выверенную и совершенно неэмоциональную книгу о кризисе всей современной цивилизации во всех ее формах...

После падения государств Оси традиционализм снова удаляется от политики.

Выходит журнал, в котором постоянным автором был Генон - теперь он называется "Традиционалистские исследования". В большинстве стран Запада возникают центры по исследованию генонизма, так, во Франции регулярно проводится семинар "Герметическая политика", собирающий исследователей наследия Генона и проблем традиционализма. Труды Генона постоянно переиздаются и что примечательно - со все большими тиражами. Их влияние выходит далеко за рамки академических ученых и "археологов Традиции", и академическая философия уже не может не прислушаться к тому исчерпывающему диагнозу, который дал Генон современной культуре.

Вскоре в Европе возникает интеллектуальное движение "новых правых" (Ален де Бенуа, Роберт Стойкерс, Клаудио Мутти), противопоставляющее убогости неонацистов, годных служить разве что пугалом в либеральном пропагандистском спектакле, научный анализ кризиса модерна. Излагаемое Геноном учение о традиционном обществе они кладут в основу своих парадигм.

В Россию идеи и труды Генона попали еще до того, как пал "железный занавес", во времена СССР. "Пионерами" российского генонизма были члены так называемого "кружка Южинского переулка" - одного из самых ярких явлений "мистического подполья" в позднесоветской Москве. Многие из них в совершенстве владели европейскими языками, благодаря чему осуществилась трансляция идей Генона на русскую почву (хотя о публикации книг Генона тогда, конечно, не могло быть и речи, все ограничивалось разговорами).

Лидером этой группы был писатель-мистик Юрий Мамлеев, впоследствии эмигрировавший в США (группа и получила свое название по местоположению его квартиры, где собирались оппозиционные интеллектуалы, чтоб послушать рассказы Мамлеева (которые, по легенде, он писал на кладбище, дабы проникнуться мистической тематикой), поспорить о Геноне, Эволе, алхимии и розенкрейцерах). Мамлеев был и остается видным знатоком индуистских доктрин, впоследствии, после перестройки его трактат в духе индийской философии опубликуют даже элитарные "Вопросы философии". Славу же писателя Мамлееву принесли брутальные, садо-мазо-мистико-философские "Шатуны", один из самых рискованных романов в русской литературе, который вызывает шок у читателя, привыкшего думать, что литература - это "о цветочках, о тучках, о любви гимназистов и курсисточек".

Другие участники кружка - Гейдар Джемаль - радикальный исламский философ и политик, автор оригинального труда "Ориентации - Север", где разрабатывается доктрина Божественного небытия. Теперь Джемаль - один из теоретиков так называемого "политического" или, как он его называет "огненного ислама", который по мысли его архитектора, должен прийти на смену идеологии двух Коммунистических Интернационалов, дабы наконец-то сделать то, что не смогли сделать марксисты - сокрушить мировой капитализм. Идеи Джемаля - помесь исламского гностицизма, социализма, антиглобализма - недаром же Джемаля называют "муэдзин под красным флагом".

Еще один участник мамлеевского кружка - Евгений Головин - поэт, пишущий исключительно на мистические темы в духе Рембо и Бодлера и всерьез увлекающийся алхимией. Возможно, это странно - делать алхимические опыты на заре 21 века, но только для того, кто видит в алхимии банальную "погоню за золотом" и "лженауку", а не путь духовного совершенствования. Стихи Головина публикуются в малотиражных элитарных журналах современного московского андерграунда, но один его проект получил широкую известность - это песни из альбома "Звездный падл", который был записан музыкантами группы "Кино".

Наконец, самый молодой южинец - философ и политик Александр Дугин, много сделавший для пропаганды идей евразийства, немецкой геополитики и европейской консервативной революции и создавший "правую" версию неоевразийства. Созданная им ассоциация "Арктогея" в 90-х годах выпустила на русском языке программный труд Генона "Кризис современного мира" и раннюю работу Эволы "Языческий империализм". Также она в те же 90-е выпускала журнал "Милый ангел", где были опубликованы некоторые статьи Генона. Основатель "Арктогеи" Александр Дугин попытался также сконструировать систему православного генонизма в книге "Метафизика Благой Вести" (до этого существовала только одна подобного рода попытка, принадлежащая французскому генонисту Жану Бьесу, принявшему православие после посещения Афона). В интернете и по сей день есть сайт "Арктогеи", на котором можно найти все ее издания (www.arctogai.org).

Нельзя не упомянуть и о другой значительной фигуре российского генонизма - переводчике, философе и литераторе Юрии Стефанове. Это его трудами были переведены на русский язык многие фундаментальные работы Генона. Стефанов первым "пробил" работы Генона в официальных "Вопросах философии". Он не только переводил, но и популяризировал генонизм, писал о личности Генона, о его наследии. Кроме того, Стефанов был и тонким мыслителем школы христианского гностицизма (не стремившемся к разрыву с Церковью), ему принадлежат оригинальные традиционалистские исследования, собранные в одну книгу - "Скважины между мирами" - уже после его смерти.

К линии Стефанова примыкает и единственный поныне действующий крупный журнал российского традиционализма - "Волшебная гора", основателем и бессменным редактором которого является ученик Юрия Стефанова Артур Медведев. В журнале представлены и мэтры российского генонизма - Джемаль, Головин, исследователь исламского эзотеризма Али Тургиев, публикуются там и представители "младшего поколения" российских генонистов и консервативных революционеров - философы и культурологи Виталий Аверьянов, Аркадий Малер, Андрей Окара, Мария Мамыко. И конечно, публикуются переводы Генона, Эволы, де Джорджио, Корбена. Отдельные материалы "Волшебной горы" можно найти в Интернете на сайте "Метакультура" (www.metakultura.ru). Редколлегия "Волшебной горы" выпускает также околотрадиционалистское издание "Философская газета", открытое не только для генонистов, но и для консервативных философов и публицистов широкого спектра (www.phg.ru). До третьего номера "Философская газета" была "бумажным" изданием, теперь она выходит только в сетевом варианте".

Особняком стоит еще один заметный российский традиционалист - Вадим Штепа, создавший целую "традиционалистскую лабораторию" в Петрозаводске. Штепа - ученик Дугина, так сказать, пошедший своим путем, и слишком далеко ушедший как от Дугина, так и от Генона. Штепа стремится найти "точки соприкосновения" генонизма и ... современной российской рок-музыки, прежде всего, песен Виктора Цоя, в котором Штепа видит самобытного мыслителя. Группа Штепы имеет в Сети сайт "Китеж" и выпускает Интернет-журнал "Иначе".

Миссия Генона

По вполне понятным причинам, мы не можем судить: удалось ли Генону восстановить инициатические традиционные центры в Европе. Это - "герметическая политика", о которой осведомлены немногие. Но в этом была лишь часть миссии Генона, хотя и важная. Однако, понятно, что логически безупречное, строгое изложение традиционных доктрин в общедоступных книгах Генона преследовало и другую цель: избавить интеллектуалов от стереотипов "века сего" - от европоцентризма, прогрессизма, демократии - всех этих "священных коров" модерна, давно уже лишившихся прежнего ореола, и подвергнутых сомнению даже профанической философией - от Ницше до Шпенглера. Причем, Генон предлагает не тупик, растворяющий истину, добро и красоту в бессмысленной игре дискурсов, как апологеты постмодерна, а обретение древней истины, древнего добра, древней красоты. С другой стороны Генон реабилитирует в глазах, по крайней мере, критически мыслящих европейцев цивилизации и культуры Востока, показывая, что Восток - это не "мировая периферия", зона отсталости и нестабильности, а богатейший источник духовных ценностей, не только превосходящий западный модерн, но и возможно, являющийся единственным спасением для Европы в ситуации модернистского кризиса.

В этом плане миссия Генона, безусловно, удалась.


Источник: http://www.russoc.by.ru/Doctrina/Vahitov5.htm

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить